Есть было страшно. Я чувствовал дырки в дёснах и боялся, что еда забьётся туда и начнёт гнить. Но голод был настолько сильный, что тошнило. Расправился я с жидкой кашей и морковным пюре, наверное, за полчаса, если не больше. После стакана молока Павле принёс мне полоскалку для рта и показал на дверь. Я обернулся и замер. В проёме стояла Кисси и встревоженно за мной наблюдала. Когда медбрат вышел, она прокралась в палату, как будто боялась, что её услышат и схватят, и села в ногах. Сейчас былого озорного огня в её глазах не было, девушка выглядела притихшей и бледной, даже волосы не так золотились, а желтоватый свет слабых ламп вообще делал её похожей на призрака.
– Ты уже знаешь? – синие глаза казались зелёными из-за света.
– Про Ниро? – подруга только кивнула, глядя на меня печально. – Да, я знаю.
– И про то, что с ним случилось?
– В общем. Подслушал разговор директора и доктора, – я хотел выглядеть испуганным, как она, но не получалось, смерть Ниро меня не трогала.
– Нескольких парней допросили. Им показывали снимки, – Кисси вздрогнула и медленно моргнула, как будто сдерживала слёзы, – а они рассказали, что увидели. Ужас. Кто мог так поступить?
– Не знаю, – но в голове вертелось слово "монстр", – да и человек это вообще сделал?
– Скажи, ты веришь?
– Во что? – она так резко переключилась на другую тему, что я не сразу понял, о чём речь.
– В демонов, призраков, монстров? Ведь нам говорили, что это выдумки. Нет ничего, что бы не смогла объяснить наука! Но люди всё равно верят в призрака мальчика, в души, – Кисси комкала одеяло у меня в ногах, сильно скручивая ткань бледными пальцами, – они всё равно иногда молятся на ночь. А ты веришь?
– Нет. Если бы всё это существовало, то уже проявилось бы. Кто-то смог бы увидеть призрака или призвать демона, – я тоже вцепился в край одеяла, но только чтобы девушка его не стянула. Совсем не хотелось оказаться внезапно голым, – но сколько бы учёные ни проверяли всякие случаи – всё брехня.
– Тогда кто это сделал? Может, те, кто столкнулся с этим ужасом, просто не могут рассказать, что случилось? – она отпустила ткань и требовательно уставилась мне в глаза. – Мне страшно, Роман. Если это действительно демон, то он может пройти сквозь любые стены и убить кого угодно.
– Ты чего? – я попытался улыбнуться, но серьёзное лицо подруги не дрогнуло. – Кисси, это не демон. Я уверен. Даже если он, то обещаю: я тебя защищу от него.
– Как? – она действительно требовала ответа. Влажные глаза девушки были по-детски испуганными и тревожными.
– Ниро доказал, что против монстра мышцы ничто. Значит, нужно подключить ум. На него я вроде не жалуюсь, придумаю.
– Хорошо. – она отвернула край одеяла и залезла под него, обняв меня руками за шею и закинув ногу на бедро. Кажется, я забыл, как дышать в тот момент. – Отомри, Роман, мне нет дела до мужских причиндалов. Просто обними меня, пожалуйста.
Я послушался. От Кисси пахло мылом и клеем. Наверное, ушла после трудовой дисциплины. Девочки там часто клеят всякие мелочи из картона и дерева. Она перебирала мои волосы на затылке, и я чувствовал, как успокаивается её дыхание. Закрыв глаза, я наслаждался нежными касаниями и тихо млел. Никто никогда так ко мне не прикасался. Вспомнился случай из жизни до интерната. Я рылся в мусорке у мясной лавки в поисках обрезков колбасы и под коробкой нашёл маленького котёнка. Он вздыбил редкую шерсть на тощем теле, тонко завыл и вообще начал показывать, какой он грозный зверь. Но стоило его погладить всего минуту – замурчал и стал ластиться к ладони. Сейчас я себя чувствовал таким котёнком.
– Да у нас тут посторонние, – Минка громко постучала костяшками по косяку.
Кисси нехотя вылезла из-под одеяла, демонстративно одёрнула серую рубашку и вышла, опустив глаза в пол. Доктор вошла только после того, как шаги моей подруги затихли в коридоре. Она принялась измерять мне давление, пульс, температуру, кропотливо записывая данные в журнал. Посмотрела мне в глаза и нахмурилась. Знакомое выражение на её лице, прямо как утром, когда она осматривала мои зубы.
– Посмотри вверх, – я послушно поднял взгляд к потолку, а Нерсе оттянула мне нижнее веко, – теперь вниз. Глаза не болят? Ничего не поменялось?
– Вроде нет, – я моргнул, пожал плечами.
– Ну, хотя бы голос вернулся.
Врач поджала губы и достала фотоаппарат. Я впервые его увидел вблизи. Карманные машинки для снимков были дорогой вещью, хрупкой, такие люди редко носили с собой без повода. Массивная коробочка из тёмного дерева с большой трубой объектива и поблескивающей линзой заворожила меня. Нерсе сделала несколько снимков моих глаз, открытого рта, уколола мне лекарства и ушла, пожелав доброго дня. Только посмотрев ей вслед, я понял, что с расстояния десятка шагов вижу мелкие веснушки на лице Минки, искусно замазанные косметикой. Она ушла, а я стал осматривать палату. В дальнем углу под потолком маленький чёрный паук плёл свою сеть. Я не мог вспомнить, видел ли я его вчера, мог ли разглядеть поблескивающие нити паутины.
