– А как же князь Даниил? – возразил Ефим Добрыневич. – Разве он не подружился с татарским царем? Неужели он даст нас в обиду?
– Когда мы ходили вместе с моим тестем в поход на ятвягов, – промолвил князь Роман, – он мне рассказал о пакостях князя Андрея в Сарае…Хотел прогнать меня из Брянска. Мало, дескать, я плачу ему пушной дани!
– Господи, упаси! – перекрестился княжеский тиун. – И это твой кровный родственник! Надо было тогда, после литовского похода, повернуть наши полки на Чернигов! И прогнать великого князя! Пусть бы знал, как надо соблюдать родство и жалеть русскую землю!
– Только попробуй! – покачал головой брянский князь. – Тут же татары в гости пожалуют! Я сам мог бы съездить в Орду и купить себе ярлык на Чернигов! Но я не хочу позорить себя дружбой с погаными! Вовек не забуду лютую смерть батюшки! Нет: ни шагу в Орду!
– Если повезешь в Орду серебро, добытое с таким трудом Ермилой, – бросил тиун Ефим, – татары узнают, какой богатый наш Брянск! Тогда нехристи догадаются, что мы их дурили и утаивали свои доходы! К тому же, нам удалось добыть немало богатств и в Литве!
– Так оно и есть, – сказал князь Роман. – Им только покажи серебро! Но вот ты, Ефим, сказал про Литву…У нас частенько путают литовцев с ятвягами…Я об этом недавно узнал…Ятвяги – не литовцы! Говорят, что они в родстве с литовцами, но живут порознь и часто между собой воюют! Не дай Господь, чтобы мы сейчас столкнулись с Литвой! Получим нового и сильного врага! Поэтому я и хотел наладить военные связи с братьями. Одно дело – татары, а другое – Литва! Да только все было напрасно…Литва, как они думают, далеко, а татары – близко! Придется нам, мой верный Ефим Добрынич, самим защищать свой удел и рассчитывать только на свои силы. Нет на Руси правды, нет любви между братьями!
Всю ночь маленький, но хорошо вооруженный отряд из пятидесяти отборных княжеских дружинников ехал через глухие леса по неширокой, но проторенной конскими копытами дороге. В лесу было тихо, пахло сосной и елью, многочисленные звери и птицы едва шуршали в окрестных зарослях. Конский топот заглушал эти шорохи, и, казалось, что-то тяжелое, звенящее медленно ползло через бездонную пахучую мглу на север. Лишь к полудню, когда солнце уже стояло над головами всадников, княжеский отряд вышел на речной луг.
– Вот он наш Брянск! – громко сказал Ефим Добрыневич дремавшему князю. – Еще немного, и мы приедем в наш славный город!
– Да, слава Господу, а вот и Десна перед нами, – улыбнулся, вытянувшись в седле, князь Роман. – Город закрыт деревьями, а вот церковь Покрова видна, как на ладони!
Когда князь с дружиной подъезжали к мосту, в городе вовсю звонили церковные колокола.
– Видишь, князь-батюшка, – пробормотал Ефим Добрыневич, зажмурив от удовольствия глаза, – как брянцы тебя встречают! Радуются тебе, княже!
Вечером в княжеской светлице Роман Михайлович беседовал с отцом Игнатием. Князь рассказал своему духовному наставнику о безрезультатной поездке в Новосиль. Когда же он перешел к изложению сведений о татарском вторжении в суздальскую землю, отец Игнатий, извинившись, перебил его и попросил слова.
– Я знаю об этом, княже, – молвил он. – У меня есть свои люди в суздальской земле – монахи. Они недавно были в Брянске и все мне рассказали. Это набег был придуман для изгнания князя Андрея Ярославича из Владимира по жалобе его брата, князя Александра. Это наследник ордынского хана Сартак, друг князя Александра, отдал приказ о походе. Татары буквально хлынули на суздальскую землю несметным воинством. Их вели царевичи Неврюй, Толабуха и Котья. Со времен первого похода Батыя суздальская земля не знала такого погрома! Князь Андрей посчитал за благо бежать, нежели сражаться с погаными. Однако те скакали так быстро, что настигли князя Андрея с его воинством у Переяславля. Битва была недолгой, и татары наголову разбили суздальцев! Сам князь Андрей едва не попал в плен: отбился с превеликим трудом. Он поскакал на север, в новгородскую землю, спасая свою семью. А татары, не встречая сопротивления, рассыпались по всем волостям суздальского княжества, нещадно грабя русские городки и погосты, убивая и уводя в плен несчастных русских людей. Поганые сожгли более двух десятков только городов. А в Переяславле они зверски зарубили воеводу! Они изнасиловали и убили молодую супругу князя Ярослава Ярославича, самого младшего брата князя Александра, и взяли в плен его детей…А когда они так же быстро ушли, как нагрянули, после них остались только дымящиеся угли и пепел…
– Господи Боже! – воскликнул князь Роман. – Что же наделал князь Александр?! Натравил недругов на родного брата! Я еще тогда, когда узнал о смерти князя Святослава Всеволодыча, случившейся зимой, подумал, что братья между собой договорятся!
– Где там договорятся! – грустно усмехнулся отец Игнатий. – Не захотели уступить друг другу! Князь Александр так возжаждал власти, что ни во что поставил родство и русскую землю! А теперь он воссел во Владимире, добившись от татар ярлыка на великое княжение! Но будет ли мир на этой несчастной земле, кто знает?
