Как известно, Киевом, по решению татарского хана, владели князья владимиро-суздальского дома. Сначала ярлык на «мать градов русских» получил князь Ярослав Всеволодович, а после его смерти – князь Александр Ярославович. Впрочем, никто из упомянутых князей в Киеве уже не сидел. Разоренный татарами город на века утратил свое прежнее значение. Городом управляли присланные князьями воеводы. Киев был слаб и беззащитен перед степными хищниками, не имея даже деревянных укреплений. Да и богатые дома здесь можно было пересчитать по пальцам…И хотя глава православной церкви все еще оставался в этом городе, уже ходили слухи, что вот-вот митрополит покинет Киев и переедет в другое, более защищенное и представительное место.
По дороге в Великий Новгород митрополит Кирилл посетил своего тезку – ростовского епископа Кирилла – авторитет которого в духовной и княжеской среде был очень высок.
Вместе с епископом Кириллом киевский митрополит и выехал в Великий Новгород.
Князь Александр Ярославович возлагал большие надежды на их миссию. Ведь избрание новгородского архиепископа было очень важным делом в жизни великого города и всей новгородской земли. Архиепископ ведал многими серьезными делами. В его руках была сосредоточена переписка с иностранными торговыми домами и даже с главами чужеземных государств! Все иностранцы, прибывавшие в Великий Новгород, обязательно, в первую очередь, приезжали на епископское подворье и вручали духовному владыке города послания своих государей, поручительные письма известных иноземных купцов, знатных заморских торговых домов, подарки от многих влиятельных иностранцев.
Немалым влиянием обладал новгородский владыка и в среде городского простонародья. Ведь он был главой церкви! А жизнь без церкви в ту пору была немыслима ни для кого, начиная от князя и кончая простым бездомным бродягой! Новгородцы глубоко чтили Бога и строили по всему городу православные храмы. Каждый богатый купец старался прославить свое имя строительством Божьего храма поблизости от своей усадьбы. Существовали даже семейные церкви, в которых молились, крестились и отпевались как именитые горожане, так и их домочадцы. А местные священники обладали большим влиянием в своих околотках, часто разбирая споры между прихожанами, выступая, порой, в роли мировых судей. Сам же владыка, новгородский архиепископ, фактически, являлся высшим духовным судьей всей новгородской земли.
И, тем не менее, хитроумные новгородцы, помня за свою многосотлетнюю историю о борьбе за власть в городе между многими должностными лицами и князем, ограничивали существенным образом власть своего духовного владыки. Так, в случаях хозяйственных споров дела по суду передавались посаднику и его службе, если же тот не удовлетворял интересов тяжущихся, вопрос поднимался на Совете Господ. А здесь духовный владыка обладал лишь правом голоса, хотя, возможно, и решающего. Однако против абсолютного большинства знати и он был бессилен.
У новгородских богачей имелся и еще один козырь против любого зарвавшегося представителя власти. Это было знаменитое новгородское вече!
На Руси всегда считалось решающим мнение народа. От имени народа говорили и князья, и бояре, и любые самые мелкие чиновники. Но вот как узнать это народное мнение?
С древних пор оно выявлялось на собраниях «всего народа», большинство которого состояло из простых людей: небогатых купцов, землевладельцев, вольных малоимущих горожан, совсем неимущих, слуг и челяди знати. В Великом Новгороде, как и в других древнерусских городах, имелись специальные места, так называемые вечевые площади, на которых собирались горожане в трудные для них времена…В давние годы именно на вече, на сходках горожан, и решались все серьезные задачи: определялись налоги, формировались городские ополчения; горожане жертвовали свое имущество и деньги на те или иные важные дела. Со временем, однако, вече стало использоваться в интересах власть имущих. Ввиду того, что город состоял, в основном, из усадеб богатых новгородцев, имевших многочисленную челядь, знать, сговорившись, посылала на вече своих людей, которые и определяли своим численным превосходством судьбу спорных вопросов.
Вече в Великом Новгороде созывалось только в крайнем случае. Новгородцы прекрасно знали о разрушительной силе простонародья и не злоупотребляли ею. Поскольку во время споров на вече сталкивались сторонники разных ветвей власти, да и, порой, имели место стихийные, бунтарские настроения во время каких-либо бедственных событий (войн, мора, преступлений знати, ставших очевидными), очень часто народные собрания завершались драками, погромами и даже смертоубийствами!
Власть имущие зорко следили за такими делами, и, в случае выхода «волеизъявления народного» из-под контроля, прибегали к вооруженному ополчению, пресекавшему беспорядки. Богатые новгородцы со временем так приспособились к вечу, что до особых крайностей дело здесь редко доходило. В целом, вече было очень выгодно знати. В любом случае вину за произошедшее можно было свалить на «народ».
