Поляки не ожидали этой атаки. Они ничего не знали о стоявшем неподалеку брянском войске. Видя нового, неожиданного врага и подозревая засаду, они остановились, а затем над Вислой пропел громким, чистым звуком, боевой рожок.
– Они отступают, княже! – закричал воевода Добр. – Тогда давай-ка порубим их в спины!
Польское войско, услышав сигнал отступления, резко развернулось, и так же быстро помчалось назад, как только что наступало.
– Пусть уходят! – громко сказал князь Роман, показывая рукой, что следует прекратить преследование. – Если они разгромили два татарских тумена, то мы там просто погибнем! А это ни к чему!
– Батюшка! – раздался вдруг звонкий крик, и к князю Роману подскакал во весь опор потный и покрытый пылью зять – Владимир Волынский. – Если бы не ты, не сносить бы мне головушки! Я тут прикрывал отступление нашего неудачливого Льва да спасал Мстислава. Он лежит, израненный, там в повозке! – князь Владимир показал рукой в сторону берега Вислы. – Здесь у Гошлина поляки нас беспощадно разгромили! Одних татар перебили если не тьму! И моих людей с полтысячи! А сколько они взяли пленников!
– Так что теперь говорить, сынок? – сказал, подъехав ближе и обняв зятя, Роман Брянский. – Значит, надо идти скорей к броду, куда умчался тот злосчастный Лев. Пока поляки не образумились и не вернулись сюда! От такой силы не устоишь! Удивительно одно: куда исчезли татары? Их здесь было немного…
– Все татары разом перескочили Вислу, как только стало ясно о нашем поражении…
– Поворачивайте-ка, мои славные воины! – приказал князь Роман своей коннице. – Идем к броду. Война закончилась!
День 19 декабря 1281 года был страшен для несчастных жителей Переяславля Суздальского. Огромное пожарище охватило город. Толпы татар с дикими криками метались по узким улочкам старинного русского города, нещадно убивая всех, кто бы ни попадался им под руку. Даже женщин, которых охотнее всего полонили степные хищники, они истребляли с невероятной жестокостью.
Вот из одного только что загоревшегося дома выскочила молодая купеческая жена, держа в руках два кричавших от ужаса свертка – своих годовалых младенцев.
Потный, грязный татарин с гиканьем подскочил к ней и пронзил жалобно закричавшую женщину своей остроконечной пикой. Сбросив на землю окровавленный труп, он со смехом развернул своего коня и начал топтать беспомощных младенцев конскими копытами.
Тут же, поблизости, группа татар по очереди насиловала соседку убитой купчихи – молодую жену погибшего на улицах города гончара. Женщина отчаянно кричала: прямо перед ней маячила черная куча из тел ее убитых детей.
Князь Андрей Александрович Городецкий, приведший на суздальские земли татар, проезжал по пожарищу и со злой улыбкой посматривал по сторонам.
– Вот и получили свое эти переяславльские злодеи, – говорил он боярину Семену Тонлиевичу, ехавшему рядом, – не пожелавшие признать во мне великого князя! Пусть узнают о моей жестокой мести!
– Твоя месть, великий князь, справедлива, – кивнул головой верный боярин, – однако тебе не стоит глотать жар и копоть! Пусть татары вершат праведный суд…Они, как известно, сильны в этих делах!
В это время до князя и его боярина донеслись крики насилуемой женщины.
– Вот любопытно, – засмеялся князь и подскакал к толпе татарских воинов. – Что это вы, отважные воины, решили развлечься? – крикнул он. Татары расступились, и князь увидел жертву насилия. Женщина лежала на снегу, беспомощно раскинув ноги. На ней сидел здоровенный татарин и быстро покачивался. Несчастная уже не кричала, она отчаянно, по-волчьи, выла.
– Умелы ваши татарские воины с женками, – сказал, смеясь, Семен Тонлиевич.
– И как они справляются с ними в такой лютый холод? – с удивлением спросил стоявших рядом татар князь Андрей.
– Вот если долго не будешь без женок, коназ урус, – ответил ближайший татарин громким гортанным криком, перекрикивая вопли насилуемой, – так даже в холод на любую полезешь!
В это мгновение насильник, сделав свое дело, оторвался от своей жертвы и быстро встал на ноги.
– Якши, якши, коназ урус! – сказал он, натягивая штаны.
Князь с улыбкой посмотрел на нагую женщину: несчастная лежала, тяжело дыша, выпучив глаза и высунув язык, с ужасом глядя вверх.
– Как тебе, красная девица, по душе ли татарские мужи? – весело вопросил князь Андрей. Измученная женщина что-то выкрикнула, но князь не понял.
– Что она там говорит? – обратился он к боярину.
– Да вот, эта забавная женка благодарит татар! – ответил, смеясь, Семен Тонлиевич.
– Хороши наши русские женки, – весело сказал князь Андрей. – Получают удовольствие даже на пожаре и среди трупов своих родственников! А татары, в самом деле, неприхотливы, – сказал он теперь по-татарски, – если топчут такую некрасивую женку! Как им это не противно?
Татары, услышав последние слова князя, что-то между собой обсудили и быстро, вскочив на коней, разъехались в разные стороны.
