– Значит, этот коназ зол и жесток к подлому люду? – вопросил Мэнгу-Тимур, нахмурившись. – Неужели ты жалеешь простолюдинов? Это так, коназ Андрэ?
– Совсем не так, государь! – воскликнул великий суздальский князь. – Этот Роман вовсе не зол и не жесток к разным, там, дуракам…Даже наоборот, он слишком прост к подлому люду! Если какой-нибудь смерд умеет хорошо говорить, князь принимает его к себе на службу. У него даже есть бояре из простолюдинов: какой-то лесник и его дети…Он даже назначал воеводой какого-то скорняка или горшечника! Этот князь свободно общается с простолюдинами. Он не смотрит, смерд перед ним или купец, если ему тот человек полезен…Любого может взять к себе в услужение! Я уже не говорю о женках…
– Говори же, Андрэ, без утайки! – потребовал Мэнгу-Тимур. – Мне надо знать все о моих коназах!
– Мне рассказали монахи, – пробормотал смущенный Андрей Александрович, – что этот князь Роман собрал у себя много разных очень красивых женок…Есть среди них и пленницы…Даже из Литвы и Польши! Говорят, что князь Роман добыл их в совместных с Ногаем боевых походах. Многих женок ему подарил сам Ногай! А его княгиня живет как вдова, в тоске и печали!
– Это и все? – разочарованно молвил ордынский хан и почесал затылок. – Ты ничего особенного не сообщил о коназе Ромэнэ…Если этот Ромэнэ любит красивых женок, то что здесь такого? Кто из мужей их не любит? А вот если собирает вокруг себя трудолюбивых простолюдинов, тогда…Однако же, Андрэ, мы зря убиваем свое время. Надо подумать о деле. Что ты посоветуешь, мой верный Болху?
– Посылай, государь, Турай-Тимура и Алыню. Они нынче свободны и непрочь добыть серебра и пленников! Пусть идут!
– Хорошо, Болху. Скажи тогда об этом Туда-оглану, чтобы быстрей подготовились и жестоко покарали этого Дэмитрэ за своеволие. Согласен с этим решением, коназ Андрэ?
– Благодарю, государь! – улыбнулся Андрей Александрович. – Целую землю возле твоих ног, могучий повелитель!
– Ну, ступай тогда, Андрэ, – махнул рукой Мэнгу-Тимур, – и собирайся в поход!
Великий суздальский князь низко поклонился и быстро пошел, пятясь, стараясь не повернуться задом к ордынскому хану, к выходу.
– Однако насколько этот коназ Андрэ подл и зол! – сказал Мэнгу-Тимур, когда нежданный гость удалился. – Не знает как сказать, чтобы вылить побольше грязи на того Ромэнэ! Но так и не может ничего подыскать! Ставит этому Ромэнэ в вину даже набожность его сына! И все же есть опасные мысли в сказанных им словах! Если тот князь так умен, что приближает к себе людей не по родству или богатству, это тревожно! Я вижу, что этот Ромэнэ не глуп! Разве ты не помнишь, как великий Темучин собирал вокруг себя простых, но смекалистых людей?
– Помню, государь, – кивнул головой Болху-Тучигэн. – Уметь находить полезное в простолюдинах, грубых дураках – это знак глубокой мудрости!
– Значит, этот коназ Ромэнэ – неплохой правитель! – покачал головой Мэнгу-Тимур. – Не пойму: будет ли нашей Орде польза от этого или вред?
– Только одна польза, государь, – улыбнулся ханский советник. – Вот смотри, человек от этого Ромэнэ, купец Лэпкэ, намедни досрочно привез всю дань…Да, кроме того, доставил нам на продажу кучу своих мехов и сбыл их со взаимной выгодой. Сам же Ромэнэ успешно ходит с нашим войском в боевые походы. А если он не воюет на стороне тех коназов Суждалэ, то в этом нет его вины. Ты ему об этом не приказывал. А если бы приказал, то я верю, как в одного Аллаха, что он пошел бы туда, куда тебе нужно!
– Это хорошо, что ты упомянул Аллаха, мой верный Болху, – сказал, помрачнев, Мэнгу-Тимур. – На днях мне приснился странный сон: передо мной вдруг появился одетый во все белое старик с белой бородой…И этот старик, имевший благородный вид, сказал мне: собирайся, хан Мэнгу-Тимур, в скором времени предстать перед наши Господом, Аллахом! И скорей готовь себе достойного преемника!
– Что ты, государь! – громко сказал Болху-Тучигэн, почувствовав удушье. – Не говори таких слов! Мы все ходим под Аллахом! А сон – это только душевный отдых! Я не раз предавался во сне лютой смерти, однако вот жив до сих пор…
– Ладно, мой верный Болху, – грустно улыбнулся ордынский хан. – Ты меня сейчас успокоил, но о преемнике все же надо подумать…Не знаю, кого после себя оставить! Хотелось бы моего старшего сына Тохтэ…Но пока моим наследником считается Туда-Мэнгу…Как же быть? Туда-Мэнгу не очень набожен. Он любит разных колдунов и дервишей. Предпочитает развлечения, а не серьезные дела…Наши муллы его не очень хвалят, а эмиры просто молчат…А это не годится! Да и мой сын Тохтэ не показывает должного почтения к нашей праведной вере…Я слышал, что Тохтэ ходит в мечеть только по моему приказу! Также говорят, что Тохтэ больше склонен к нашей старой языческой вере! Он, по словам моих людей, как-то говорил, что праведная вера – это та, которую исповедовал великий Темучин до самой смерти!
