– А ты еще молод, Дмитрий Александрыч, – улыбнулся князь Роман. – Отрадно тебя видеть здесь, у нашего государя! Этот великий государь – единственный и законный правитель Золотой Орды! Я не подчиняюсь больше никакому другому царю, пусть хоть он и сидит в Сарае!
– Неужели так? – усмехнулся Ногай. – А кому ты недавно привозил «выход»?
– Я решил, государь, платить «выход» только тебе! – сказал весело брянский князь. – Когда я узнал о молодом царе, воссевшем в Сарае, и о бессмысленной казни славного государева советника Болху-Тучегэна, я сразу же признал настоящим государем великого Ногая!
– И ты привез серебро?! – воскликнул в изумлении Ногай. – За какой срок?
– Я привез тебе всю дань с черниговский земель за этот год, государь! – кивнул головой Роман Михайлович. – Так получилось, что мой верный слуга, Лепко Ильич, приходил в прошлом году в Сарай с государевым «выходом«…А тут вдруг царь и умер. А новый молодой царь, брат славного покойного государя, Туда-Мэнгу, стал обижать хулительными словами моего посланника! Да с таким гневом! У него уже побывал князь Андрей суздальский, который наговорил обо мне много лживых слов. Вот и досталось моему человеку от этого Туда-Мэнгу! Он и меня оскорблял непотребными словами и был особенно недоволен тем, что я сам не привожу ордынскую дань. А мой человек сказал, что я, государь, пребываю в твоем войске! Но он не только не похвалил меня за это, как это делал покойный государь Мэнгу-Тимур, но еще больше разгневался! Мой Лепко Ильич едва вернулся живым в Брянск!
– Это плохой знак для Туда-Мэнгу! – сказал разгневанный Ногай и посмотрел на Угэчи. – Видишь, мой верный советник, как непочтителен со мной брат покойного хана?
– Вижу, государь, – тихо ответил Угэчи. – Вот почему этот Туда так возненавидел моего батюшку! Мой батюшка не раз спорил с ним из-за тебя еще при жизни государя Мэнгу-Тимура! Туда-Мэнгу часто подстрекал своего царственного брата против тебя, но батюшка создавал ему непреодолимые помехи. Туда-Мэнгу даже науськивал государя послать на тебя войско! Однако мой батюшка был для него, как кость в горле…
– Я знаю об этом, мой славный Угэчи, и вовек не забуду Болху-Тучигэна. Он был великим государевым мужем! На нем одном стояла вся ханская власть! А теперь Туда-Мэнгу долго не продержится…Немного подождем и что-нибудь на этот счет придумаем!
– Так это – сын того великого мудреца?! – воскликнул князь Роман, выслушав слова Ногая. – Как похож на него лицом! Неужели жив сынок Болху-Тучегэна? Вот уж радость какая!
– Как видишь, коназ урус, – сказал с теплотой в голосе Угэчи. – Я теперь советник государя здесь, в его славном кочевье! Не нужен в Сарае – так нашел приют и уважение у великого государя Ногая!
– Это прекрасно, славный повелитель, – весело промолвил князь Роман, – если ты бережешь верных и мудрых людей! Поэтому ты и есть настоящий государь!
– Ладно, Ромэнэ, тогда скажи, – махнул рукой Ногай, – ты привез сюда всю дань?
– Да, государь, я уже тебе об этом сказал! Мы больше ничего не возим в Сарай! – кивнул головой Роман Брянский.
– Что ты на это скажешь, Угэчи? – вопросил Ногай, глядя на своего советника.
– Теперь, государь, у нас не будет долгов ни перед купцами, ни перед воинами! Мы немного задолжали…Но я знаю, какую дань платит Ромэнэ из Черныгы! Теперь нам хватит серебра! Этот Ромэнэ, государь, всегда радовал моего батюшку. За это он был в почете в нашем Сарае! Хотя, если говорить по правде, иногда наш покойный государь Мэнгу-Тимур, на него сильно гневался! Особенно после клеветы того коназа Андрэ из Суждалэ!
– Послушай меня Ромэнэ, – сказал всесильный татарский темник. – Вот к нам пришел коназ Дэмитрэ с жалобой на своего брата Андрэ. Этот непутевый Андрэ отнял у него главный улус. Что ты скажешь, если мы пошлем своих воинов на этого Андрэ и нещадно его покараем?
– Покарай его, славный государь! Я же не останусь в накладе! – воскликнул князь Дмитрий, до этого молчавший и с недоумением слушавший весь разговор. – Как ты видишь, этот Андрей насолил не только мне, но и славному князю Роману!
– Что я могу сказать? – пробормотал Роман Брянский. – Уж не знаю, что тебе, государь, советовать! Известно, что князья Андрей и Дмитрий – родные братья…Зачем им сражаться друг с другом? Разве нельзя миром договориться? Или поделиться своими владениями? Что ты сам об этом думаешь, великий князь Дмитрий?
– С какой стати я буду делиться своей землей? – бросил в раздражении князь Дмитрий. – Уж если я – великий суздальский князь, тогда мне самому и решать! Если бы мой братец Андрей пришел ко мне с добрым словом, а не с войной, тогда бы поговорили! А теперь между нами вражда и пролилось много крови…К тому же, я привез государю Ногаю немало серебра. Поэтому я прошу большое войско, чтобы сокрушить эту ехидну, моего презренного брата!
– И много ты привез серебра, коназ Дэмитрэ? – посмотрел на советника Ногай. – Ты посчитал это серебро, мой верный Угэчи?
– Да, государь, это будет…с четверть от того, что привез сюда Ромэнэ.
– С четверть? – поднял брови Ногай. – Маловато, коназ Дэмитрэ!
