— Ты хочешь в рай?
— С тобой хоть на край света! А пока надо как-то выбираться отсюда.
Он внимательно изучил массивную дверь. Открыть ее без посторонней помощи снаружи было невозможно. Выбраться через проем над картиной тоже нереально.
— Да, какая-то загадка.
— Может, посмотрим, что в сундуке? — задумчиво произнесла Татьяна. — Вдруг там золотой ключик?
Повозившись с замком, Влад с трудом, но открыл сундук. Вместо дна, на котором мог бы лежать золотой ключик, оказался узкий проход. Влад взял одну из свечей и исчез в нем. Не прошло и пяти минут, как он вернулся, довольный результатом проверки.
— Все, загадка разгадана. Пошли.
Вскоре они вошли в зал ресторана. Метрдотель уже ждал их и сразу проводил до свободного столика, на котором стояли ваза с фруктами и бутылка красного вина. На сцене появился маленький акустический ансамбль, сменивший гитариста (гитара, аккордеон и мандолина), и зазвучала популярная итальянская музыка: Санта-Лючия, Сицилийская полька, «Ночь» Антонио Вивальди. В завершении выступления неожиданно прозвучала мелодия Микаэла Таривердиева «Влюбленные» из цикла «Воспоминание о Венеции».
— Ты знаешь, что Антонио Вивальди — венецианец?
— Слышал, что он жил в Венеции, но умер, кажется, в Вене.
— Да, умер он действительно в Вене, но жил там только последний год жизни. А родился он в Венеции. Его отец был брадобреем, однако виртуозно играл на скрипке и был одним из самых известных скрипачей Венеции XVII века. Сам Антонио Вивальди был священником, хотя большую часть времени посвящал музыке, организуя концерты и выступая как скрипач в церкви Пьета и в театре. В театре Сант-Анджело, что находится на Угольной набережной, он долгое время был музыкальным директором.
— Да, Венеция притягивала к себе многих музыкантов. Ее романтичная атмосфера, видимо, способствует творчеству. Я слышал, что некоторые из них окончили свои дни в Венеции, как, например, Рихард Вагнер, Клаудио Монтеверди. Наш Игорь Стравинский тоже похоронен на кладбище Сан-Микеле, там же, где Иосиф Бродский.
Музыкальная ночь, сдобренная приключениями, действительно стала незабываемой.
Утром за завтраком, как принято в отеле «Даниэли», Татьяна с Владом выпили шампанского и обсудили программу на день.
— Предлагаю сначала пойти на площадь Сан-Марко, зайти в собор, а потом погулять по городу.
— Может, прокатимся на гондоле? А то останется эффект незавершенного действия; катались только поодиночке, и то с приключениями.
— Хорошо. Тогда надо дойти до моста Риальто.
Голуби, неотъемлемый атрибут площади Сан-Марко, привычно клевали брошенные прохожими крупу и хлеб. Большинство столиков кафе на открытом воздухе были свободны. Народ толпился у входа в собор. Мавры на Башне Часов 10 раз ударили в колокол. Лев, расположившийся под маврами и готовый взлететь, внимательно посмотрел на собор. Двери его открылись, и толпа туристов устремилась внутрь.
Экскурсия по собору заняла около часа и была насыщена многими интересными фактами. Поразило богатство его внутреннего убранства. Они узнали, что мозаики, многие из которых золотые, занимают площадь в четыре тысячи квадратных метров. Они были вывезены из Константинополя после падения Византии, а золотой алтарь и преграда из полихромного мрамора были выполнены константинопольскими мастерами по заказу венецианских дожей.
Выйдя из собора, Татьяна и Влад неторопливо побрели в направлении моста Риальто. На набережной Гранд Канала заняли столик в тени.
— Due bicchieri di vino bianco, per favore, — сказала Татьяна официанту.
— Что это значит? — с удивлением спросил Влад.
— Я попросила два бокала белого вина.
— Круто! Ты умеешь говорить по-итальянски?
— Очень мало. Всего несколько фраз.
— Научишь меня?
— Конечно.
Она стала произносить фразы, но запомнить их Владу оказалось совсем непросто.
— Как там про два бокала? Дуэ бикикири ди вино бьянко.
— Не «бикикири», а бикиери, — смеясь, сказала она.
— А, понятно. Бикиери. Дуэ бикиери вино бьянко, порфаворе.
— Молодец! Способный ученик.
Официант принес два бокала Пино Гриджо. Прохладное вино было приятным.
— Ну что ж, вон гондолы выстроились вдоль набережной. Поплыли? — сказал Влад.
После небольшого торга договорились о цене. Веселый гондольер пригласил их на лодку. Уютно устроившись на бархатном диване, стали смотреть по сторонам. Гондола первым делом заплыла в узкий канал, в котором две лодки, плывшие навстречу друг другу, с трудом могли разойтись, не ударившись бортами. Гондольер, напевая какую-то веселую песню, ловко орудовал веслом. Показался знакомый уже дом Казановы. На мосту стоял мужчина в белой маске и в черном плаще. Он приветливо помахал им рукой.
— Смотри, похоже, это тот самый гид, что вчера вез меня на гондоле.
— Молодой и стройный, которого зовут Джакомо?
Татьяна тоже помахала ему рукой. Джакомо, недолго думая, ловко прыгнул к ним в лодку.
— Извините, синьор. Позвольте представиться, Джакомо Джованни Казанова. Я не успел вчера рассказать синьоре одну интересную историю из жизни моего однофамильца. Вы не будете возражать, если я расскажу ее сейчас?
