Семен сделал из этого свой вывод и, не сказав никому ни слова, через пару дней отправился туда один. Сначала он внимательно обследовал ограду по всему периметру территории, а затем, выбрав подходящее место, устроился возле куста, укрытого снежной шапкой.
Рассматривая какую-то книгу, Татьяна медленно брела по аллее парка, направляясь к облюбованной скамейке в дальнем его углу.
— Танюша, привет!
— Кто это? — вздрогнув от неожиданности, спросила она. — Сема, это ты?
— Я. Кто же еще? — шепотом, четко выговаривая слова, заговорил он. — Не поворачивай голову и медленно-медленно, так же как и шла, следуй в дальний конец парка. Там есть замечательная скамейка. Буду тебя там ждать.
— Хорошо.
Он быстро надел лыжи и легко, ритмично работая палками, заскользил по лыжне к месту назначенной встречи. Дойдя до конца аллеи, Татьяна, действительно, увидела Семена, сидящего на той самой скамье, на которой любила уединяться сама.
— Ты как сюда попал?
— Как-как, да очень просто! Распилил решетку и вошел.
— Да ладно тебе. Не верю, чтобы ты стал портить казенное имущество.
— А вот и стал бы. Горы бы свернул, если бы потребовалось, чтобы встретиться с тобой. А то, ишь, замуровали, демоны!
— Не замуровали, а просто соблюдают режим ограниченного доступа. Тут хоть все только условно-больные, только под подозрением, но все равно, так положено. Ну так что явился? Ведь не выходной сегодня. Из школы сбежал?
— Ну не то чтобы сбежал. Отпросился навестить больного товарища. Ты что, не рада?
— Да рада, конечно. Рассказывай, как там в студии?
— Ой, тебя как не хватает! В гримерке все только и говорят: «Таня бы не так сделала. Надо бы как Таня, а то как-то куцевато получается. Рожи — бледные, губы — синие».
— Ну хватит трепаться. Не хочешь, не рассказывай.
— Хорошо-хорошо. Не сердись. Да вот, начали готовить новый спектакль. Про «Юнону и Авось» слышала? Так вот наши решили поставить свою оперу «Ромео и Джульетта». Колька Фоменко уже и музыку почти сочинил. Как ты думаешь, кому предложили роль Ромео?
— Тебе, конечно.
— Откуда знаешь? — выпучив глаза, спросил Семен.
— Да ладно. Я пошутила.
— Ну и зря. Действительно мне. А вот на роль Джульетты пока никого не назначили. Я хочу тебя предложить. Буду к тебе приезжать на репетиции. Думаю, твое начальство позволит. Как-никак, искусство! А оно требует жертв. Согласна?
Он достал из кармана тетрадь.
— Вот смотри, это запись либретто нашей оперы. Еще сыровато, конечно, но я тебе все же прочту. Закрой глаза и представь себя Джульеттой.
Татьяна послушно закрыла глаза, прислонилась к спинке скамейки и приготовилась слушать. Семен прокашлялся, взял паузу и начал читать:
— Начну со второго действия. «Вечер. Загородный дворец. Ромео за решеткой дворцового парка мечтает о Джульетте, которую он страстно полюбил. В нежной песне он изливает свои чувства и зовёт Джульетту на свидание. По аллее парка медленно идет Джульетта, в свою очередь мечтающая о Ромео. Ромео радостно бросается ей навстречу, приникает к решетке ограды и говорит слова любви. Джульетта просит его быть осторожным и удалиться, так как она слышит шаги. Ромео прячется за кустом сирени». Здесь неинтересно. Пропускаю. Вот! «Ромео, убедившись, что опасность миновала, раздвигает прутья решетки и бросается к Джульетте. Он клянётся ей в вечной любви и просит быть его женой, заявляя, что завтра же пришлёт за ней своего друга, который устроит их венчание. Джульетта бросается к нему в объятия. Их губы сливаются в страстном поцелуе». Ну как тебе?
Ответа не последовало. Он увидел, что Татьяна сидит на скамейке с закрытыми глазами и с чуть побледневшим лицом. «Наверное, задремала», — подумал он, и его губы сами потянулись к ее щеке. Но он не решился. Вот так, воспользовавшись минутной слабостью, получить желаемое Семен не мог. Вернее, не хотел такой своей попыткой все испортить. Получилось бы, что он украл этот поцелуй. А это было не в его характере. В серьезных делах все должно быть открыто и по-честному — это он усвоил давно.
Прошло несколько минут, в течение которых Семен решал, что же делать. Постараться самому привести ее в чувство или позвать кого-нибудь на помощь? Наконец он решительно поднялся и направился в сторону здания санатория. В этот момент Татьяна пришла в себя.
— Ты куда, Сема?
— Я испугался, что тебе стало плохо, и хотел позвать врача.
— Ничего. Это бывает. Просто отключилась ненадолго. Ну так что ты не читаешь?
— Да нет, пожалуй, в другой раз. Мне пора, да и тебе надо бы отдохнуть. Доберешься сама?
— Конечно.
— Ну, пока!
И он исчез, протиснувшись между прутьями решетки.
В следующий раз Семен явился не один, а с компанией друзей из творческой студии. Это было 8 Марта. Накануне он позвонил главному врачу санатория и предложил дать представление в связи с Международным женским днем силами юношеского коллектива творческой студии. Поскольку большинство пациентов и обслуживающего персонала, включая главврача, были женщины, то предложение было принято с удовольствием.
