Роман лорда Байрона полностью

«Когда мы сойдемся с вами поближе, я, быть может, об этом подумаю — учтите, что эта привычка сделалась для меня постоянной и мне бы не хотелось от нее отказываться. Объясните, пожалуйста, почему вам этого не желается».

«Вы говорите, что стремитесь удержать свои впечатления. Не уверен, что хочу этого, — ведь я считаю себя неудержимым, а то и безудержным».

«Пристальный наблюдатель способен безошибочно нарисовать любой портрет».

«А как быть с теми чертами, что недоступны взору?»

«Вы имеете в виду, — осведомилась мисс Делоне с легкой укоризной, — Душевные Качества, не так ли? Однако можно угадать и то, что сокрыто. Кстати, в Лондон из Германии как раз прибыл практикующий ученый — краниолог: он умеет, тщательно ощупав Голову, определить, какие умственные свойства преобладают, а какие отсутствуют».

«Тогда мозг, выходит, местоположение Души? — спросил Али. — А разве не Сердце?»

«Аристотель помещал душу в печень — надеюсь, вы не разделяете его мнения?»

Недавний приезд из Германии «герра Доктора» и в самом деле наделал много шума в светских кругах, и его слава совершенно затмила славу Али, уже клонившуюся к закату. В апартаментах Доктора целыми днями толпились леди и джентльмены, желавшие подставить свои черепа под его длинные чуткие пальцы: юные девы (и девы постарше) явственно ощущали, как из мозговых покоев — витых, подобно раковине Наутилуса, — извлекается на свет их потаеннейший природный склад, дабы определить меру Влюбчивости — о, заметно выраженную! — или меру Стяжательства — еще более наглядную! — пока едва не лишались чувств от преизбытка самопознания. Мисс Делоне, решительно сжав перед собой изящные руки, объявила Али, что тоже подверглась обследованию — и, как можно было заключить по игравшей на ее губах улыбке, осталась услышанным вполне довольна. «Умоляю вас, мой Друг — могу я вас так называть? — пройдите и вы испытание у Доктора — и затем сравните мои заключения о вашем характере с научными Данными».

«Если я и решусь, — ответил Али, — то уверен, что ваша проницательность даст им большую фору. Пред вашим взглядом я прозрачней стекла».

«Вот теперь вы надо мной точно подтруниваете».

«А иначе, — Али засмеялся, — мне придется принять вас всерьез — и сознаться во всех провинностях или даже грехах — вот только не для вашего они нежного слуха».

При этих словах собеседница Али опустила глаза и прикрыла лицо веером — однако Али успел заметить, как с ее щек отхлынула краска, а потом залила их вновь.

Не одна мисс Делоне побуждала Али посетить Краниолога — где бы он ни оказался, всюду его знакомые толковали, как переменило их жизнь врачебное откровение, — одни, после отчета доктора, отказались от Азартных Игр — другие бросили пить или проводить время в Компании, слишком уж отвечавшей их наклонностям, — по крайней мере, на неделю. И все-таки Али упорно отказывался признавать вездесущность и всеведение заезжего мудреца — предчувствие, что он может узнать то, чего вовсе не желал бы, вытеснялось неоспоримой уверенностью в том, что он вообще ничего нового о себе не узнает. «Но ведь вреда не будет ни малейшего! — восклицал Достопочтенный, который, если бы мог, с радостью приподнял бы черепную крышку своего дорогого друга и заглянул внутрь. — Пойдем! День и час я уже назначил — неудобств для тебя никаких — боли тоже — современнейший специалист — неограниченная консультация — а цена ничтожная». Тут он назвал цифру, отнюдь не маленькую.

«Столько фунтов, — заметил Али, — за такую невеликую голову».

«Не фунтов, милорд, — возразил Достопочтенный, ничуть не смутившись. — Гиней[209]».

В условленный день друзья прохаживались по приемной доктора, разглядывая схемы и фарфоровые головы, на которых смело были обозначены участки, управляющие человеческими страстями, — когда в дверях смотровой комнаты или кабинета, сопровождаемый самим доктором, появился молодой темноглазый лорд, о котором толковал весь литературный мир (впрочем, сейчас и он почти начисто забыт). Рассеянно глядя перед собой, он опасливо — не то забавляясь, не то недоумевая — ощупывал свою голову, украшенную гиацинтовыми локонами.

«Милорд, вы прошли осмотр?» — обратился к нему Достопочтенный, знавший всех в лицо, также и лорда.

«Ну да, — ответил лорд, — и наслушался немало любопытного». Стоявший рядом великий Доктор скромно наклонил голову — большую и красивую, словно высеченную размашистым резцом из мрамора с розовыми прожилками. «Сказано, будто у каждого свойства, отмеченного у меня на черепе, имеется противоположное, развитое в той же степени. Если слова почтенного доктора заслуживают доверия, то добро и зло будут вести во мне вечную борьбу».

«Даст Бог, они заключат перемирие», — воскликнул Достопочтенный.

«Или хотя бы зло не выйдет победителем!» Лицо его светлости на мгновение омрачилось неким предвестием судьбы, однако темное облачко тут же миновало.

«Так неужели, милорд, мы не увидим вас нынче вечером в ваших обычных прибежищах? — вопросил Достопочтенный. — И произойдет ли там Стычка между добром и его противником?»