Я почувствовала, как кто-то потянул меня за край рубашки.
- Миссис Кингстон, моя мама сказала, что я должен отдать это вам.
- Джон Майкл, спасибо тебе, - Я взяла кофейную чашку с парой шоколадных плиток. - Передай своей маме слова благодарности. Я люблю шоколад. И чашка очень милая.
Выглядя довольным, он сел за парту в конце класса. Его конфетная чашка была первой из пяти. Я ушла из школы в тот день с цветком в горшке, яблочным пирогом, подарочной картой в мой любимый мексиканский ресторан, двумя свечами и горой конфет.
В машине было жарко. Я проветрила ее несколько минут, пока раскладывала подарки на заднем сидении. Дома у нас был шкаф, отведенный для моих учительских подарков. Спенс говорил, что я должна пожертвовать их какому-нибудь благотворительному фонду или выбросить на свалку, дети все равно никогда об этом не узнают.
Но я бы знала. Я не могла избавиться от них. Шоколад мне всегда помогал съедать Спенсер, а все остальное он продолжал терпеть, зная, что у меня было особое отношение ко всему, чего касались руки моих учеников.
Я сдала назад и поехала в сторону дома.
Снизив скорость около подъездной дорожки, я заметила, что грузчики уже закрывали кузов грузовика. У парадного крыльца стоял мужчина. Это мой шанс. Я могла представиться ему и его жене прямо сейчас.
Я припарковалась в гараже и вышла из машины, наполненной конфетами и кружками «любимому учителю». Изначально я собиралась прийти к ним с испеченным подарком, но во мне взыграло «лови момент» чувство.
Между нашими дворами росли заросли магнолии. На Рождество я состригала листья, чтобы использовать их в качестве зеленых украшений, что было всеобщей традицией в Чарльстоне. А учитывая, что моя футболка прилипла к спине от пота, морозные декабрьские дни не могли быть еще дальше.
Наш район находился на окраине города. С выбором дома нам помогали родители Спенсера. Они сказали, что нам нужно место, где мы могли бы расти, как семья. И они упорно не хотели верить в то, что нам сможет помочь в этом целый ряд рассмотренных домов. Думаю, они также хотели найти достаточно большой дом для множества внуков.
Я знала, что они думали. Мне было тридцать и я все еще не дала им то, чего они хотели больше всего. Мы говорили об этом. Я хотела детей. Я хотела держать сладкого, нежного малыша на своих руках, зная, что Спенсер и я привели его в этот мир вместе. Мы говорили о том, как обустроить детскую и смеялись над тем, как смешно я буду выглядеть в одежде для беременных. Но эти обсуждения всегда заканчивались одинаково. «Когда-нибудь. Мы слишком заняты сейчас».
Спенс хотел заключить партнерство в своей юридической фирме. Он хотел этого еще до того, как мы стали семьей. Каждый раз, когда я думала о беременности, я не представляла, как это повлияет на мои уроки. Я не могла оставить учеников в середине года. А это означало, что мне необходимо настолько идеально спланировать свою беременность, чтобы я могла родить, пока в школе будут каникулы и вернуться на работу на следующий год, ничего не упустив.
Еще один учебный год прошел без идеально выполненного плана. И будет, по крайней мере, еще один, прежде, чем это случится. Спенс и я любили тот ритм, в котором жили. И так как я хотела иметь ребенка только от него, все шло хорошо. Наша жизнь была без сложностей. Завести детей означало разрушить это все.
Ведь это бы означало, что нам пришлось бы отказаться от попкорна на ужин, так? И никакого спонтанного секса на диване, если фильм, который мы смотрели был слишком скучным. И как бы мы поехали в Европу? Я не слышала, чтобы люди брали с собой детей в путешествие в Шампань во Франции, во время романтической поездки.
Я прихлопнула комара на своей руке.
- Ауч, - на месте, где он сидел выступила капелька крови.
Поднявшись на уже пустое соседское крыльцо, я позвонила в звонок. Я надеялась, что жена будет молодой и дружелюбной. Возможно, это тот тип соседей, которые хотят выходить на пикники каждую пятницу. Мне бы пришлось заставлять Спенсера сокращать свои рабочие часы по пятницам, но мы смогли бы с этим справиться.
Я услышала шаги с другой стороны двери. Я поправила рубашку и цепочку на шее так, чтобы монограмма, постоянно переворачивающаяся на другую сторону, была в правильном положении.
- Привет, я Одри, - я прочистила горло. Я не могла видеть, что происходит внутри. Там было темно и вечернее солнце нагоняло еще больше тени на все, что находилось не на свету. - Я пришла познакомиться.
- Пэкстон Таннер. Приятно познакомиться, - он шагнул на крыльцо.
Имя звучало знакомо. Я посмотрела на его лицо, чтобы понять, чье имя я узнала. Его мощную нижнюю челюсть компенсировали темные глаза. Его каштановые волосы выглядели так, будто он только что взъерошил их пальцами. Я пыталась не пялиться. Это был второй раз в моей жизни, когда новизна ощущений окатила меня ледяным ливнем. И это меня удивило.
- Я… Я пришла, чтобы поздравить вас с переездом, - я еле как заставила себя выговорить эти слова. И я знала, что сильно заговаривалась. - Я живу по соседству, - я указала рукой на дверь нашего дома.
