Услышав эти слова, уже немолодой отпрыск князя Романа, неожиданно возмутился. – Не надо мне, батюшка, никакой другой супруги, кроме милой Дуни! – вскричал он. – И откуда у меня быть детям?! Теперь я старик, потерявший мужскую силу! Мне совсем ни к чему брачные хлопоты! А сюда я приехал только для утешения души! И покинул великого князя Ивана Михалыча лишь на недолгое время. Я скоро вернусь! За что же ему обижаться? Кроме того, я не вижу никакого мятежа в Смоленске. Здесь тихо и спокойно!
– Вот бы ему побывать в боярской думе, – сказал себе, глядя на разбушевавшихся бояр, Роман Михайлович, – но мне не хочется позора! Он вернется в Тверь и расскажет там о моих унижениях! Тихо в городе – и ладно! Буря разгорается в боярском совете…Эх, предотвратить бы мятеж!
Он привстал в своем кресле и поднял руку. В думной светлице установилась мертвая тишина.
– Вот что я вам скажу, славные бояре! – громко заявил, вглядываясь в раскрасневшиеся, возбужденные боярские лица, князь Роман. – Мы должны исполнить волю Витовта и собрать серебро к началу осени! Вот уже подошел август, а я все еще не хотел вас тревожить…А теперь настало время! Хватит нам вести несерьезные споры! Нам надо собрать не так уже много серебра! Зачем ссылаться на ордынский «выход»? Витовт требует в три раза меньше!
– Надо хранить в нашем городе тишину и покой, быть истинными христианами! – молвил сидевший рядом с Романом Михайловичем в своем, таком же как и княжеское, кресле смоленский епископ. – Кто принесет нам мир, если не вы – лучшие люди города? Неужели вы не видите, как добр и справедлив наш набожный Роман Михалыч? Зачем вы спорите с ним, если ничего нельзя изменить? Идите лучше по домам и призывайте к покорности простолюдинов!
Смоленские бояре, бурча и негодуя, медленно выходили из думной светлицы.
– Скоро, может уже сегодня, – прошептал сквозь зубы своему товарищу боярин Михаил Глебович, – устроятся наши дела! Пошли же! Будем ждать нашего законного князя!
Как только бояре удалились, смоленский владыка, мрачно качая головой, сказал князю Роману: – Плохо дело, сын мой! Говорят, что к Смоленску подходит рязанское войско во главе с великим князем Олегом Иванычем и его зятем Юрием! Я думаю, что наш город будет непросто оборонять! Особенно против законного князя! Горожане могут открыть им городские ворота! Тогда не миновать беды!
– Благодарю тебе, святой отец! – грустно улыбнулся князь Роман. – Но это – только слухи! Я не верю, что великий князь Олег Рязанский поведет свое войско на Смоленск! А если такое случится, тогда отдадимся на волю Господа! Ничего не бывает без Божьей воли! А городские ворота надежно защищены поляками и литовцами…Они не пустят к нам Юрия!
– Это не совсем так, сын мой, – пробормотал епископ, – есть еще ворота, охраняемые горожанами! Они могут послушать мятежных бояр…
– Доверимся Господу! – решительно молвил Роман Михайлович! – Я верю в силу Господа и уже не раз был спасен Его волей! Сейчас позднее время, и я только зря просидел на боярском совете! Завтра снова придется уговаривать этих строптивцев! Утро вечера мудреней!
– Благослови тебя Господь, сын мой! – владыка перекрестил смоленского наместника. – Желаю тебе доброго здоровья и скорейшего решения этого вопроса!
Но князь Роман не дожил до следующего утра. Вернувшись поздно вечером в свой терем, он даже не успел присесть на последнюю трапезу, как вдруг откуда-то, сначала издалека, раздался шум и отчаянные крики, а потом княжеский терем затрясся от ужасного, необъяснимого шума.
– Что случилось?! – крикнул князь Роман, спускаясь вниз по лестнице. Там уже стояли все его слуги. – Неужели вспыхнул мятеж?
Дверь княжеского терема между тем буквально закачалась под мощными, жестокими ударами.
– Что там, батюшка?! Неужели крамола?! – выскочил из простенка Дмитрий Романович.
– Спасайтесь, сынок! – приказал князь Роман, чувствуя беду. – Бери-ка свою матушку, сестриц и бегите в простенок, к тайному проходу! Может, мятежники еще не перекрыли этот путь!
– А как же ты, батюшка? – заплакал Дмитрий Романович. – Неужели ты будешь встречать злодеев?!
– Беги же, сынок и спасай наших родных! – махнул рукой князь Роман. – Я скоро догоню вас!
– Слушаюсь, батюшка! – решительно сказал Дмитрий Романович. – Тогда прощай! До скорой встречи!
И он скрылся в темноте теремного простенка. Прошло еще немного времени, и ужасный стук, не прекращавшийся ни на мгновение, перешел в треск.
– Все, княже! Они сломали дверь! – буркнул боярин Влад Изборович, случайно не успевший уйти на свое подворье. – Беги же в простенок, а я задержу злобных мятежников! – Он выхватил из ножен свой славный боевой клинок. – Уходи, княже!
– Нет, Влад, – горько усмехнулся Роман Михайлович. – Мне некуда бежать! Я даже не буду защищаться…Пусть сам Господь спасет меня!
– Господи, помоги! Господи, защити! – стонали стоявшие рядом на коленях сбежавшиеся со всего терема слуги.
В это мгновение с грохотом и тучей пыли упала на пол тяжелая дубовая дверь, оглушив стоявшего неподалеку Бобко Яровича, который с воплем ужаса отлетел в угол.
