Вдруг за спиной князя раздался пронзительный крик. – Я не дамся поганому татарину! – вопила по-русски женщина, втаскиваемая в приемную залу двумя здоровенными татарами. – Лучше смерть! Или дрын оторву!
– Тащите же, тащите эту строптивицу, мои верные люди! – весело сказал хан Кульпа, не обращая внимания на крики молодой женщины.
Князь Роман, стоявший на коленях, не выдержал и полуобернулся, стараясь не показать хану спину. Также поступил и боярин Кручина. Они с изумлением смотрели на рыжеволосую девушку, яростно отбивавшуюся от цепко державших ее татар. Ее волосы были всклокочены, простой дешевый татарский халат разорван и красивое молодое тело с белоснежной кожей проглядывало сквозь дыры.
– Ишь, какая злая! – сказал себе князь Роман, отворачиваясь от неприятного зрелища.
– Это – мой подарок, коназ-урус! – рассмеялся хан Кульпа. – Бери ее себе, и сегодня же познай! Но если не познаешь, не получишь ярлык на свой Брэнэ! А может, сделаешь это прямо здесь, на моих глазах?!
Неприятный резкий голос хана вызвал у князя Романа сильное раздражение. Не помня себя, он поднял голову и, глядя прямо в глаза Кульпы-хана, сказал: – Благодарю тебя, славный государь! Однако же мы, русские князья, верой и правдой служим тебе, как и прежним государям! Нам не положено недостойно вести себя и обнажать срамные места прилюдно! Это – не только позор самому князю, но неуважение к государю! Поэтому прости меня, повелитель, но я не могу очернить твое славное имя! Пусть предаются позору только рабы и дураки! Лучше накажи меня, государь, но не делай такого подарка!
Хан с интересом выслушал речь русского князя и, как ни странно, нисколько не рассердился. Рыжеволосая же девица успокоилась и, казалось, внимательно слушала.
– Ладно, Ромэнэ, – молвил хан уже серьезно. – Не надо познавать эту злобную девицу передо мной. Веди ее в свою юрту! Но мой подарок нельзя отвергать! Это – жестокая обида! Ступай же!
Пришлось брянскому князю подчиниться. Кланяясь и пятясь спиной к двери, он вместе с Кручиной Мирковичем вышел из дворца и, оказавшись на улице, с гневом сказал: – Эта девка не нужна мне! Пусть мои люди отведут ее на базар и продадут, как рабыню!
В этот момент татары вывели из дворца строптивую невольницу. На сей раз она не сопротивлялась, не дралась и не кричала.
Услышав слова князя, она тряхнула головой и, блеснув своими большими голубыми глазами, сказала: – Почему ты гонишь меня от себя, княже? Неужели ты не хочешь исполнить приказ того противного хана и познать меня?
– Не хочу! – возмутился князь, не глядя на девушку. – Мне не нужна крамольница, пусть даже русская!
– Я не крамольница, – пробормотала девушка таким голосом, что князь вздрогнул и глянул в ее сторону, – но и не татарская рабыня!
Как только глаза брянского князя встретились с глазами рыжеволосой девушки, он вдруг почувствовал сильное стеснение в груди и тяжесть внизу живота: на него смотрела невероятно притягательная, волшебно красивая, прелестница. – Как же я сразу не заметил такую красоту? – подумал князь, ощущая, что просто тонет в голубизне девичьих глаз. – Назови свое имя? – прохрипел он, едва сохраняя спокойствие.
– Томила, – тихо ответила девушка, чувствуя силу своих чар. – Я не хочу, чтобы ты отверг меня без жалости, как жалкую рабыню, княже…
– Не отвергну, Томилушка, – пробормотал Роман Михайлович, дрожа от волнения. – А теперь садись на эту телегу!
Вечером князь, уединившись со своей подаренной ханом возлюбленной, исполнил ханскую волю. Всю ночь, не смыкая глаз, он ласкал и познавал страстную девушку, влюбившуюся в него с первого взгляда. – Вот она, отрада моей души! – говорил, радуясь, брянский князь. – Слава тебе, мудрый царь, многих лет и крепкого здоровья!
Но пожелания князя Романа, произнесенные во время страстной любви, не принесли Кульпе-хану удачи. Через два дня ханские слуги доставили в юрту брянского князя заветный ярлык с ханской печатью на владение Брянским княжеством, а еще через пару дней в Сарай нагрянул с небольшим, но сильным войском очередной самозванный царевич по имени Ноуруз.
Князь Роман возлежал со своей возлюбленной Томилой, когда к нему в юрту вбежал боярин Кручина.
– Вставай, батюшка князь! – кричал он из прихожей. – Там, в царском дворце, идет жестокая резня! Непутевый царь Кульпа убит! Только что ко мне прибежал человек от славного Тютчи! Он советует нам немедленно уезжать! Собирайся же! У нас есть царская грамота и надо избежать нынешней ордынской смуты!
Князь быстро встал, оделся с помощью прибежавшего слуги, а его возлюбленная накинула на себя богатый шелковый халат, и они вышли на улицу, где уже стояли конные, окольчуженные, княжеские воины и готовые к отъезду телеги.
– Вот молодец, мой верный Кручина! – сказал, вскакивая на коня, князь. – Ты быстро все подготовил!
– Я чувствовал, княже, – весело молвил брянский боярин, – что близится заваруха! Я все понял, как только увидел того, ныне покойного, царя Кульпу! Разве это был государь? Один смех!
