Когда Зоя Кузьминична кончила говорить, все вдруг почувствовали себя ожившими, будто очнувшимися от долгого и кошмарного сна. Каждый вдруг о чём-то оживлённо заговорил с соседом. Сидевший рядом с Рустамом Шакировым парень встал и заговорил, обращаясь ко всем.
— Зоя Кузьминична рассказала нам всю правду о себе. Но это и обо всех нас правда. Всё так и есть. В самом доле, каждый, в чьей душе осталась хоть искорка человеческой гордости и человеческого достоинства, не может не согласиться с её словами. Возьмём хотя бы меня. Научившись за год по системе Брайля читать и писать, я поступил в музыкальную школу. Через два года закончу её. И в любой школе, в которой пожелаю, смогу преподавать музыку. На вопрос: «Кто ты в жизни?» — я смогу с гордостью ответить: «Я работаю учителем. Я учу детей прекрасному!» Да и в материальном отношении жизнь моя, конечно, заметно улучшится. Это же всё равно, что после удушья вынужденной бездеятельности вздохнуть полной грудью, расправив, в труде и творчестве крылья! Вот рядом со мной сидит Рустам Шакиров. Раньше он был учителем. И сейчас, стоит ему только по-настоящему захотеть, и он сможет снова с радостью и, я думаю, с чувством огромного удовлетворения вернуться к прежней своей любимой профессии. Таким же образом, без всякого сомнения, и все присутствующие здесь товарищи сумеют найти своё место в большой жизни.
Поднялся и Рустам.
— А нет ли возможности, — поинтересовался он, — организовать учёбу по этой системе на местах? Для меня лично трудновато посещать городские организации Общества. Живу я далеко, сам ходить по улицам, а тем более ездить куда-нибудь, не могу.
— Ничего, мы вас сами отвезём. А при Обществе есть общежитие, временно можно пожить и там. Ведь в Обществе нашем учат не только грамоте, дают профессию, но и обучают навыкам и правилам самостоятельного хождения по улицам. Постепенно вы всё это усвоите, и тогда улица не будет страшить вас, вы сможете свободно по ней передвигаться.
— Всё это, конечно, очень хорошо. Только…
— Что «только», товарищ Шакиров? — спросила Зоя Кузьминична.
— Семья у меня…
— Ах, вот оно что! А я — то думаю, красивый, стройный парень, уже и о знакомстве начала помышлять. Вот здесь-то дела мои швах!
Сидевшие дружно расхохотались.
— Так вы же и сами не видите… Откуда вы взяли, что он стройный да красивый? — с трудом сдерживая смех, проговорил заведующий собесом.
— Вы не думайте, что мы совсем ничего не видим. Если уж и не видят, то только глаза. Зато мы сердцем, душой умеем видеть. Наша способность видеть перешла в пальцы и сердца. — Зоя Кузьминична, повернувшись к Рустаму, продолжала: — В этом нет ничего страшного, что вы далеко живёте. Найдём выход и из этого положения, том более, что безвыходных положений не бывает. У меня есть ваш адрес. Для начала направим к вам учителя, будете учиться дома.
— Спасибо, Зоя Кузьминична! — растроганно сказал Рустам.
Собрание кончилось. Парень, что учился в музыкальной школе, взял было Шакирова под руку и направился с ним к выходу, но тут послышался голос Зои Кузьминичны:
— Товарищ Шакиров, подойдите ко мне поближе.
Рустам направился туда, откуда ему послышался голос, и остановился.
— Вы, оказывается, живёте в колхозе «Коммунизм»? — спросила Зоя Кузьминична.
— Да. А что? — поинтересовался Рустам.
— Там есть наше подсобное хозяйство.
— Тогда поедемте вместе со мной.
— Нет, как-нибудь потом я сама подъеду.
— Ну что ж, воля ваша…
Попрощавшись со всеми, Рустам вышел на улицу. Его там уже ждал Эрбута.
Происшедшее на полевом стане всё ещё продолжало терзать душу. Пока добирались до собеса, Эрбута из сил выбился, чтобы хоть как-то рассеять мрачное настроение Рустама, рассказал ему всё, какие знал, анекдоты и присказки. Только безрезультатно — сам рассказывал, сам и смеялся. Рустам даже не улыбнулся.
На обратном пути Эрбута снова было принялся развлекать друга. Но и на этот раз у него ничего не выходило. И тут он на что-то решился. Эрбута остановил машину у столовой, где когда-то обедали Мухаббат и Мирабид.
— А ну, дружище, слезайте, — весело пригласил он. — Надо о желудках своих побеспокоиться. Даже руль держать нет больше мочи. И утром «заправка» получилась неважнецкая…
И он повёл Рустама в столовую.
На самом деле Эрбута нисколько не был голоден. В чайхане, что возле хлоппункта, он совсем недавно съел четыре свежих, ещё горячих самсы с большими кусочками курдючного сала внутри и запил их двумя чайниками чаю. Но он шёл с Рустамом в столовую, надеясь растормошить его по-другому. На минуту оставив Рустама одного, Эрбута вернулся к столу с лагманом и стаканом водки.
— Вот, я лагману принёс. И выпить немножко. Всего несколько глотков. Давай, как говорят, по маленькой за дружбу.
— Тебе же нельзя, ты за рулём… Не натворим ли мы дел?
— Ну, если мне нельзя, то вам-то можно. Выпьете вы, это всё равно, что и я выпил. А ну, подняли!