Роман, написанный иглой полностью

… С приходом весны поля снова ожили, наполнились шумом и гулом, человеческими голосами. Работа закипела сразу на всех картах. Разноцветные платья женщин и девушек весёлой радугой переливались в золотистых лучах нежаркого солнца, делая картину весеннего цветения природы ещё ярче и красочнее. Далеко были видны поблёскивающие на солнце кетмени.

Света направилась прямиком на полевой стан, Мухаббат была там. Едва глянув на обратный адрес на конверте, она поняла, что письмо от мужа. Торопливо надорвав конверт, начала читать. Письмо было написано на русском языке. Значит, писал его под диктовку Рустама кто-нибудь из больных или медсестёр. Радость сменилась тревогой, буквы перед глазами стали прыгать и расплываться. Она положила письмо на циновку, подошла к арыку, ополоснула ледяной водой разгорячённое лицо, сделала несколько глотков прямо из сложенных ковшиком ладоней. Стало немного легче. Она вернулась под навес, села на циновку и развернула вчетверо сложенные листки.

«Во первых строках моего письма — привет и наилучшие пожелания нашим мамам, другу моему Фазыл-джану, сестричке Свете… А теперь, Мухаббат, родная, Соловейчик мой, здравствуй!»

Мухаббат почувствовала, как горячая краска заливает ей лицо. «И такие слова он диктовал посторонним людям! Вся палата, наверное, слушала…»

«… Привет и дорогому моему сыночку Адхамджону! Одновременно я хочу сообщить вам радостную весть: те мечты и чаяния, которыми жила долгие месяцы и годы вся наша семья, мои друзья и товарищи и, конечно, я сам, начинают счастливо сбываться. Профессор вручил мне в руки волшебные ключи надежды! Я приехал сюда в поисках и ожидании света и, кажется, найду его. Пока — и одно это я уже считаю огромным счастьем! — я могу сосчитать пальцы на руках, которые держит перед моим лицом профессор…»

— Рустам видит! Он стал видеть!!! — закричала радостно Мухаббат и бросилась обнимать Свету, не удерживая и даже не вытирая счастливых слёз.

— Ты дальше, дальше читай, — попросила Света, когда Мухаббат немного успокоилась.

Мухаббат перевернула листок, молча пробежала глазами несколько строчек и побледнела.

— Что там? — испугалась Света.

«Правда, я должен вас и огорчить немного, — начала глухим голосом читать Мухаббат. — Видеть я смогу только одним глазом. Другой непоправимо пострадал при ранении. Признаюсь, я сначала расстроился. Но подумал: «А если бы я совсем не смог видеть, разве это лучше было бы?» Нет, всё-таки мне очень повезло. Профессор шутит: «Вставим, говорит, искусственный глаз, и таким йигитом будете, впору сразу и свадьбу играть». — «Я женат, профессор, — отвечаю я ему. — И очень люблю свою жену». — «Ну и что? — продолжает шутить профессор. — У вас по корану разрешается четырёх жён иметь. Сам где-то читал…» В общем, Мухаббатхон, настроение у меня, как видишь, бодрое, так что и вы не унывайте. Дни у нас теперь настали по-настоящему счастливые и радостные. Я скоро вернусь и сам — понимаешь, сам — увижу вас всех, крепко обниму и расцелую.

До скорого свидания, жизнь моя.

Рустам».

— Перепугала же ты меня, — облегчённо вздохнула Света. — Я подумала, совсем что-нибудь страшное случилось. Рустам прав: и это счастье. Большое счастье. Так что радоваться надо, а не распускать нюни.

— Я понимаю, — как-то нерешительно улыбнулась Мухаббат и встала. — Побегу, маму обрадую.

— Беги, беги! И мне хочется пойти сейчас с тобой, но в район надо…

Мухаббат зажала в кулаке письмо и действительно бегом бросилась домой.