Тётя Фрося перехватила этот взгляд, и сердце её наполнилось теплотой и благодарностью к этому страдающему человеку. Признаться, она со щемящим замиранием в душе ждала его ответа. И если бы он легко согласился или протестовал бы лишь для виду, что она, конечно, сразу бы заметила, ей было бы очень больно, а главное — обидно за дочь, так нежно и беззаветно любившую Фазыла. Но это испуганно-страстное «нет!» с самого дна души подняло волну материнского участия к сыну. Да, сейчас она почувствовала, что он для неё именно сын, почувствовала как никогда отчётливо и остро. А значит, и заботиться она должна, обязана о нём по— матерински.
— Я тебя понимаю, сынок. И спасибо тебе за верность Кате, от всей души спасибо! Но Кати-то уже нет… И никогда не будет. А потом, ты сам мне показывал её последнее письмо. Что там было написано? Вспомни…
— Не надо, мама.
— Не хочешь… Или не можешь? Так я сама тебе напомню. Я на память знаю каждую буковку этой страшной открытки. Катя писала: «Во имя нашей настоящей и глубокой любви есть у меня к тебе перед смертью одна просьба. В тот дом, который ты строил в ожидании нашего с тобой счастья, забери в него маму. Тебе и твоей будущей молодой жене она сумеет стать доброй и заботливой матерью. Дай мне слово, Федя, что ты это сделаешь, и я умру спокойно!» Вспомнил?.. Это же воля умирающей. Я теперь с тобой живу… Спасибо! Значит, одну Катину просьбу ты выполнил. А другую?..
— Но нельзя же так… Мама, опомнитесь, что вы говорите?!.
— А я и не тороплю, Феденька, не тороплю. Мне ли торопить! Только не хочу я, чтобы ты молодость свою сгубил в одиночестве. Да и не зимой о свадьбе думать. Вот наступит весна, закончите посевную…
— Не знаю, ничего я не знаю! — простонал Фазыл и, больше обычного прихрамывая, чуть ли не выбежал из комнаты.
А тётя Фрося засобиралась к Мухаббат и тётушке Хаджие. Женщины и обрадовались, и удивились её приходу, да ещё такому позднему. Старушка почти не покидала своего двора и дома, всё хлопотала по хозяйству, чтобы Фазыл почувствовал наконец дома настоящее тепло и уют, её материнскую заботу.
— Поговорить нам надо, — сказала она, принимая поданную ей Мухаббат пиалу с чаем. — Федю я женить надумала…
— Вай! — охнула тётушка Хаджия. — Да быть мне прахом у твоих ног. Только…
— Знаю, — перебила тётя Фрося. — Всё знаю. Потому и пришла к вам посоветоваться.
Мухаббат как-то сразу поняла, на ком собирается тётя Фрося женить Фазыла, и от благодарности к этой сердечной и мужественной, самоотверженной женщине на глазах у неё навернулись слёзы. Но тётушка Хаджия продолжала недоумевать.
— На ком же это? — допытывалась она.
— На Свете, — выдохнула тётя Фрося. — Любит она его, давно любит. Сама мне призналась… А Федя ни в какую! Конечно, и его понять можно… Только невесту схоронил… Вот потому и приплелась я к вам. Ты, Мухаббат, вы, тётушка Хаджия, поговорите вы с Федей, объясните ему, что негоже молодую жизнь губить. Она-то, вся жизнь, вон какая короткая, а молодость — и вовсе молния.
— Да… — печально согласилась с гостьей тётушка Хаджия. — Жаль, Рустама нет. Мужской разговор короче и надёжнее. Ну, да ладно, и сами небось не оплошаем.
— Только вы уж не особенно торопите его, — попросила тётя Фрося. — Парню и в самом деле надо отойти душой. А пройдёт время… Время-то оно лучший лекарь.
— Всё, всё понимаю, — заверила тётушка Хаджия. — Мухаббат, доченька, сбегай-ка, приведи Фазыла.
— Хорошо, мамочка!
Фазыл поздно вышел из дому тётушки Хаджии. Шагал он по ночным улицам кишлака медленно, низко наклонив голову, будто боясь оступиться в темноте. Его одолевали самые разноречивые мысли, сложные чувства. С одной стороны, Катю, действительно, но вернёшь… А в другой, — эта скоропалительная свадьба — Света права — и в самом деле будет похожа на предательство. Света, конечно, — девушка замечательная, лучшей жены и друга трудно сыскать… Да и сама Катя писала в последней открытке… Ну, эта открытка ещё не зацепка. Её диктовал умирающий человек, любящий и добрый. А перед сознанием неизбежного конца к людям часто приходит самоотверженность, особенно к людям душевным и отзывчивым… А может быть, Света самой судьбой ему послана в трудную минуту жизни?..
… Шли дни, недели. Не без помощи тёти Фроси и тётушки Хаджии, да и Мухаббат, Фазыл как-то свыкся о мыслью о том, что Света его будущая жена, а потом ему и вовсе стало казаться это давно решённым и даже желанным. Да, тётя Фрося, прожившая долгую и нелёгкую жизнь, знала исцеляющую, животворную силу времени. Заметив происшедшую в парне перемену, женщины, не откладывая, как говорится, дела в долгий ящик, поспешили заручиться обоюдным согласием молодых и тут же начали готовиться к свадьбе. В назначенное время тётя Фрося и тётушка Хаджия, прихватив в узелках положенное в таких случаях угощение, направились к дому тётушки Санобар,
Молодых сосватали.