Тётя Фрося и плачет и смеётся: «Вон твоя Катя шагает!» Посмотрели мы с Фазылом на солдатский строй и ахнули. Да ведь это всё девушки! А вон и Катя. Здорово идут… Фазыл ничего понять не может, рот разинул от удивления. Тем временем женский взвод, после команды «Разойдись!», рассыпался во все стороны. Катя, улыбающаяся, счастливая, бросилась к Фазылу: «А вот и я! Хороший тебе подарок?»
Оказывается, Катя окончила курсы медсестёр и ушла добровольцем в армию. Какая хитрая! Всё в тайне хранила. Правда, она позже призналась в том, что страшно трусила: а вдруг её отправят не с нами! Но, к счастью, всё обошлось благополучно. Она — с нами. И тут уж я позавидовал Фазылу. Счастливец. И в самом деле, нужно же случиться такому совпадению — он и она вместе! А я в одиночестве, нет тебя рядом. Обидно. И всё же я и рад чуточку, что тебя пет со мной. Как бы я за тебя переживал! Ты ведь непоседа, всюду вперёд рвёшься… Ну, ну, не сердись, я пошутил. Ты у меня славная. А твой труд в тылу — это огонь по врагу.
Ну так вот. Стоим мы на платформе. Тётя Фрося вроде бы смеётся, а сама грустная. Глаза красные, видать, всю ночь, бедняжка, проплакала. Но виду, что переживает, старается не подавать. Даже успокаивает «молодых»: мол, за меня не беспокойтесь, как-нибудь проживу. Удивительно твёрдый характер! Муж с сыном на фронте, теперь дочь уезжает!
Мухаббат, дорогая! Помнишь, я писал тебе о Петре Максимовиче, его жене и дочери Светлане? Так вот, Пётр Максимович всё-таки добился своего, уходит воевать. Светлана тоже хотела отправиться на фронт вместе с Катей, но медкомиссия её забраковала. Она с матерью эвакуируется в Узбекистан. Адрес твой они знают. Очень может быть, что приедут в наш колхоз. Тогда прими их хорошенько, со всем гостеприимством. А жить им есть где — моя комната пустует. Работу нашим новым друзьям подыщи по силам, ведь и мать, и дочь сердечницы.
О Петре Максимовиче я как-нибудь в другой раз напишу подробнее. Это замечательный человек!
Что ещё? А ничего. Дали отправление. Тётя Фрося заплакала, обняла Катю, Фазыла. Кате сказала: «Береги Федю», а Фазылу — «Береги Катю!» И меня обняла, попросила: «Присматривай, сынок, за Катей и Федей».
И вот эшелон тронулся. Пишу я это письмо под стук колёс — они выстукивают: «Бить врага… Бить врага!..»
Где-то на северо-западе сверкают зарницы. А может быть, это пожары? Фронт подступил близко. Настроение у всех боевое. Скорей бы схватиться с ненавистным врагом!
Писать теперь придётся изредка. Но ты, дорогая, не огорчайся. Что поделаешь — война!
