«Сир, поединок,— Шантеклер 1290Сказал,— есть лучшая из мер.Кто проиграл — будь четвертованИли повешен. Тьму грехов онСвершил и вам нанес урон.Нет, право, пусть, кто побежден,Наказан будет беспощадно,Вперед чтоб было неповадно.Сей выход прям и справедлив».Сзывают, прений не продлив,Как судий тех, кто без изъяна:Медлива, коршуна Феррана, 1300Кузнечика и муравья,Все кои меж собой друзья,И столь же доблестны, сколь честны,И государю тем известны,Что трезв их ум и ровен нрав.Присягу от бойцов приняв,Их оставляют перед боемВдвоем. Не терпится обоимНачать, и первым, под запал,На Шантеклера Лис напал 1310И лапой так махнул с наскоку,Что разодрал петушью щеку.Но клювом тюкнул так петухВ ответ, что свет в глазах потухУ Лиса, как он их ни пялит:Со лба до пят весь кровью залит,И разлился поток на лье.«Вы живы, судя по струе,—Пел Шантеклер над ним,— не вялойОтнюдь, как видим мы, и алой. 1320Решенье на меня напастьНа вас же навлекло напасть,Глупец. Возьмусь за вас я круче,Проверю, так ли вы живучи,Заставлю сдаться и пошлюКак побежденного в петлю».Звучит угроза вхолостую:Лис, отереть успев густуюС лица струящуюся кровь,Открыл глаза и, видя вновь, 1330Сказал противнику: «Предатель!Приди на помощь мне создатель,И бой, не то что проиграв,Окончу я, но цел и здрав.Сейчас я вас возьму в работуИ отобью ристать охоту».Исполнен сил и сердцем яр,Наносит лапой вновь ударТакой он, что кусище целыйИз ляжки вырван плоти белой. 1340От боли раненый взвился:Все перья сплошь, кольчуга всяВ крови. Но Шантеклер не нытик(Хотя вращать поток — а вытекКровищи добрый буасо[1345] —Мог мельничное колесо)И платит сразу и с лихвою:На холку, вновь готовый к бою,Вскочил он, шпоры в бок воткнув,И в голову так сильно клюв 1350Вогнал, что череп стал дырявым,И, вырвать вслед за ухом правымСумев еще и левый глаз,Сказал: «Похоже, Лис, у васНет в этой схватке перспективы.Коль даже б и остались живы,Теперь калека вы, культя.За дам Пестру и Крапу мстя.Весьма вас потрепал я крепко.Быть может, помогла б сурепка 1360Иль подорожник, присобачьШпынарь их, королевский врач,Как пластырь к каждой вашей ране.А за позор свой в этой браниБлагодарите дерзкий нрав,И в миг, когда, вас покарав,Месть, наконец, мой гнев остудит,Нужды вам во враче не будет».Легко понять из этих словТому, что Шантеклер готов, 1370Унизив, осрамить изрядноЕго и мучить беспощадно,И не отпустит просто так.Прикинуться, не будь дурак,Лис хочет трупом, по примеруБылых времен[1376] — мол, ШантеклеруВозиться будет тошно с ним,—И рухнул наземь недвижим.То дернет Шантеклер, то клюнет,Но интереса ни к чему нет 1380У Лиса: право, мертв совсем,Не вздрогнет, рот закрыт и нем,Ни звука не издаст, ни вздоха.Не видит Шантеклер подвоха,В конце концов им клюнут в хвостИ стащен в грязный ров прохвост.И здесь простейшую из истинЛис осознал: что ненавистенОн пуще всех зверей зверьюИ помощь получить ничью 1390Не мог бы — пусть он закавыку бНашел, мол, даст обет иль выкупБогатый, злата и сребра,И дом, и сколько есть добра —Коль в плутне обличат и этой.И Шантеклеру ни приметойНе выдает он, что живой.Вокруг толкучка, в каковойЛежать, не шевелясь, мудрено.Ругарт же и Брюзга[1400] -ворона 1400Идут ко льву, чеканя шаг,И рапортуют: «Сир, итак,По Лису можете поминкиНазначить. В этом поединкеПротивник был с ним так суров,Что сник он: ныне брошен в ров,Колодой и лежит в котором.Конца бы не было укорам,Будь тело, кое впрямь мертво,И дальше бито. Труп его 1410Склюют назавтра без остатка,А вам бы отдохнуть хоть кратко —Окончена бойцами схватка».Скрывает короля палатка.Бароны, каждый в свой приют,Спешат, веселью отдаютДосуг и предаются счастью.А Лис лежит с открытой пастью,Как бы безжизнен: недвижим,Во рву валяясь, видом сим 1420Врагам лишь услаждает взор он.Отпущенный владыкой ворон,Меж тем с вороною БрюзгойТак, чтоб не знал никто другой,Крадутся с интересом жгучимКо рву, где голодом был мучимЛис, одноух и одноглаз.Ворона шепчет: «В самый разСейчас, Ругарт, на доходягуВзглянуть вблизи. Прибавим шагу. 1430Делами галисийских всехСвятых клянусь, мы можем мехПодергать, труп нас не обидит».Лис, хоть и слышит их и видит,Но слаб: решает в разговорНе лезть первейший из притворИ ждать, возни не начиная,Пока не ляжет тьма ночная.Но тем-то больно невтерпеж,Угрозы нет, момент хорош: 1440Вскачь приближаются и смелоВдвоем взбираются на тело.И первым в тушу клюв РугартВоткнул, но не успел в азартВойти и ощутить всю прелесть,Как Лис усопший вздернул челюсть,За ляжку так его схватив,Что перья, коль рассказ не лжив,Пустил и дальше не дал спуску.Нога оторвана по гузку, 1450Увечье тяжкое. УделКляня жестокий, отлетелРугарт туда, где та канаваКончалась. Видя Лиса здрава,Ворона вслед за ним взвилась.Лис на ноги, уж не таясь,Вскочил и с ляжкой задал деру.Расплакаться Ругарту впору.Но и истерзанный беглецНа свете, вроде, не жилец, 1460Глаз выбит, ухо драно. Кто-то,Спасибо, хоть открыл ворота:Ввалился в замок он без сил,Подавлен, вымотан, уныл,Взор Гермелины счастья полон —Ей больший праздник, что пришел он,Чем если б в дар ей Шуази[1467]Дал. Но, на голову вблизиВзглянув, увидев шрам на шраме,От горя залилась слезами. 1470Жаль и несчастных лисенят:Рыдают горько и вопятИ волокут отца к кровати.Ругарт же, плача об утратеНоги, к вороне так взывал:«Увы, подруга, наповалСражен я Лисом, боли дики.Как доберусь я до владыки?Что предпринять мне, не пойму».— «Вас на руках снесу к нему,— 1480Ворона молвит.— ГоловоюКлянусь, сама я чуть не воюОт боли и тоски». БрюзгаЗакатывает обшлагаИ, к государевой палаткеПриблизившись, кричит в припадкеОтчаянья: «Прошу, король,Защиты, ибо терпит больРугарт увечный, друг ваш, ворон.Мученья вынес и позор он 1490От негодяя Лиса, чьиСледы ведут в Малпертуи,Где скрылся, хлопнув дверью тяжкой,С Ругартовою в пасти ляжкой.Ее он разжевал и съел.Благой король, преступных дел,Свершенных столь бесчеловечно,Нельзя терпеть нам бесконечно.Вы вспомните, теряет членВассал, от вас принявший лен,[1500]1500В четвертый раз. Так четвертованПредатель будь! Ибо готов онВ любое время на разбой».Ругарт вступает вперебой:«Не проявляйте бессердечья!Смертельно, сир, мое увечье.Лишился ляжки, нет ноги,В смятенье ум от злой туги,Я думаю, что очень скороУмру, и, если живодера, 1510Грехов которого не счесть,Немедля не постигнет месть,На вас пятно по праву ляжет».Король, дослушав, что он скажет,Сейчас же на ноги вскочил:«Хоть вам ловчайшим из ловчил,Ругарт, нанесено увечье,С законом он в противоречьеВступил и кары не уйдет».Лев объявляет общий сход 1520Баронов и кричит: «СвятымиКлянусь, прославленными в Риме,Что двинемся и средь зимыВ Малпертуи походом мы:С землей его сровняю стеныИ, Лиса выбив, за изменыЗлодея сунуть я в петлюВ присутствии двора велю.К спасенью не найдет он хода».— «Прелестный сир, и без похода 1530Могли б,— сказал барсук Гринбер,—Мы обойтись. Пусть брат ГуберИ я, коль вашим то расчетамНе повредит, пойдем к воротамМалпертуи. Каков он естьЛис, он не глуп. Доставим вестьО вызове, коль вы хотите,Настаивая на визитеСкорейшем. Сказанное имВ ответ — мы вам передадим». 1540Лев на ноги вскочил и ревомОтветил: «Что ж, даю добро вам!Ступайте к Лису сей же часИ заявите в зрячий глаз,Что жду его я на расправу.Пусть скажет, по какому правуИм искалечен мой вассал».Пришлось, коль так король сказал,Тотчас пуститься в путь обоим.Чтоб обеспечить их постоем, 1550Пред ними поскакал Медлив-Слизняк. Стоянки сократив,Друзья без устали скакали.Не стану тратить на деталиЯ слов: стези и колеиИх привели в Малпертуи,Где Лис, ворочавшийся еле,Лежал, томясь от ран, в постели.Губер с посланьем и Гринбер,Унявши бешеный карьер 1560Коней, вскричали, в дверь ударя:«Открыть посланцам государя!»И Лис, услышав этот шум,Послал привратника, за умИ прыть ценимого, к воротамНемедленно проведать, кто тамУстраивает ералаш.Ни мига не промешкав, страж,Чей хвост весьма был толст и пышен,А тон любезен и возвышен, 1570Воззвал, взойдя на барбакан:«Кто вы?» — «Увидеть Лиса данПриказ нам срочный Властелином.Дверь отворить благоволи нам».Привратник выслушал посла:Опущенная дверь былаПодтянута немедля кверху.[1577]Нащупав внутреннюю дверку,Гринбер, который задом лезИ первым в глубине исчез, 1580Промолвил коршуну Губеру:«Прошу вас моему примеруПоследовать — здесь низкий вход»— «Вновь Лис на зуб меня возьмет,Клянусь блаженным Леонардом.Нет-нет, уж вашим арьергардомОстаться лучше у дверей,Вы ж возвращайтесь поскорей.Не по себе мне там, где узко».Гринбер решил во время спуска, 1590Что брат Губер, конечно, прав.Едва в проходе не застряв,Вошел он: голосом разбитымБольной спросил, чему визитомОбязан.— «Дорогой сосед,Я ваш кузен,— Гринбер в ответ.—И сам-то горд таким я братом,Но вас представил виноватымРугарт двору, и свой уронТак показать наглядно он 1600Сумел владыке и придворным,Что вы считать не вправе вздорнымСкоропоспешный вызов в суд.На вас же клевету взнесут,Коль не придете. При защитеБесспорных доводов ищите,Чтоб тяжкий облегчить удел».— «Кузен, сейчас мне не до дел.И что бы дал разбор судебныйМне в обстановке той враждебной? 1610А вас прошу монарший слухСмутить известием, что духЯ испустил; что не под силуБыл бой с Ругартом; что в могилуПоложен я вблизи кустаТернового, под сень креста,Женой, скорбящей о потере,Чей родич вы и друг. От двериДорога доведет самаВас до могильного холма 1620Простолюдина: звался Лис он,Так прямо сверху и надписан.Узнать бы мог от вас король,Что мной оставлена юдольСия, когда б благоволилиВы с Гермелиною к могилеПройти: она свежа досель.Мой с вами сын пойдет, Ровель».— «Согласен. Вы ж благоволитеДать разрешенье на отбытье». 1630Гринбер выходит, поманивГубера-коршуна; МедливУж тут как тут. И Гермелина,С собою взяв Ровеля-сына,Ведет к холму сих важных лиц:«Тут Лис из племени лисицЛежит, на горе нам, сеньоры.Прочтут пусть надпись ваши взоры,Которую резец нанес.Помилуй, Иисус Христос, 1640Отшедшую утеши душу.С сиротками оставшись, трушу:Как я их выращу одна?Ни шерстяного, ни из льнаНет платья у меня, убогой».И той же вспять пошла дорогойК вратам Малпертуи. Не дляВизит, посланцы короляСпешат домой. Владыку в сениШатра увидя, на колени 1650Упали. В скорбнейшей из позЗастыл Гринбер, потоком слезОмытого не пряча лика.От вида их в тоску владыкаВпадает. Как ни скорбна весть,Дерзает коршун произнесть:«Была в Малпертуи поездкаПустой, не вручена повестка.Сир, умер Лис и погребен.Ругарт-то ускользнул, а он, 1660Истерзан с переду и с тылу,Скончался и зарыт в могилу.Увидев свежий холм землиС плитой, мы к выводу пришли,Что мог быть вороном добит он,Чем лисов долг с избытком сквитанПополнит тот ряды калек,А Лису уж не встать вовек.Пусть дух святой, судеб вершитель,Душе его войти в обитель 1670Поможет райскую, где нетни тягот, ни забот, ни бед».Известьем лев не успокоенОтнюдь, но лишь сильней расстроенПечальна с Лисом эта всяИстория. Он поднялсяИ горестным промолвил тоном:«Увы! Он лучшим был барономИз всех, какие нынче есть.Кого должна постигнуть месть 1680И возместится чем утрата?Пусть лучше половина взятаБыла бы моего добра!»Сказал и прямо от шатраПрошел в дворцовые покои.Итак, какая жизнь, такоеИ погребенье! Кончен сказО Лисе наш. Довольно с вас.
