Дом быстро погрузился во мрак. Глубокая тишина установилась вокруг, и снова завьюжило. Если б кто-то вздумал расспросить об этих чужеземцах у соседей — об этом иностранце, который жил тут уже третий год, — он вряд ли мог бы о них что-нибудь узнать.
Правый их сосед был «господин Зеленый», в Англии это обычное дело: Mr. Green. Он был служащим похоронной конторы. Молчаливый человек. Низкий, с красным лицом, раздувшимся от пива, этакая коротконожка, тяжело переваливавшаяся при ходьбе. Груз меланхолии как бы давил ему на плечи, а во время визитов к клиентам на лице блуждала рассеянная улыбка. Наведался он однажды и к своим соседям. Попросил взаймы газонокосилку. Посетил он их и вторично. Предложил абонемент на похороны в крематории, — при его словах соседка в ужасе вскрикнула. Напрасно убеждал ее господин Зеленый, что муж должен заблаговременно позаботиться об этом, чтобы избавить в будущем свою жену по крайней мере от этих хлопот. Все английские мужья с первых дней брака вносят взносы на свои похороны. И хотя предложение его было отвергнуто, он все так же неизменно доброжелательно приветствовал своих соседей: «Хелло, как поживаете?» Но тем не менее ускорял шаги, торопясь пройти мимо, после своего неудачного визита, хотя служащие лондонских похоронных контор имеют обыкновение — вплоть до крематория — сохранять торжественную неторопливость в походке.
Соседом слева был у них «господин Рождество», что тоже в Англии не редкость: Mr. Christmas. Это был человек лет шестидесяти, с необычно приятными манерами, прямой и рослый, как все англичане, которые пьют много чая. Он был кассиром транспортного агентства в Лондоне. Каждое утро в одно время с соседкой он отправлялся подземным путем в Лондон. А вечером возвращался из Лондона — точно в одно и то же время, словно у него на шее висел хронометр. Иностранцы не знали, что господин Рождество ездит так уже без малого сорок лет с перерывом на рождественские каникулы. В черном котелке, с зонтом, посеребренный сединой, с приветливыми голубыми глазами на красивом лице шотландского воина, он с первого взгляда пользовался благосклонным расположением у соседки, которая усматривала в нем необыкновенно приятного и доброго господина. При встрече господин Крисмас предлагал донести ее коробки до станции или со станции. Такую же любезность проявлял он и по отношению к ее мужу, которому, случалось, встретив его в поезде на обратном пути из Лондона, предлагал свои — уже прочитанные — газеты. Все эти проявления доброй воли мистер Крисмас сопровождал несколькими учтивыми, повторяемыми из раза в раз словами. Однако знакомство его с соседкой оборвалось очень быстро.
Однажды, когда она вышла из подземки в Лондоне — на станции Victoria, — ветер сорвал шляпку у нее с головы. И закатил ее в подвал сгоревшего дома, что стоял за углом за железной оградой. Железная ограда была заперта. В доме никого не было. Иностранка растерялась. Люди торопливо проходили мимо, а два мальчика, которых она попросила привести полицию, рассмеялись и убежали. И вдруг она увидела на остановке господина Рождество — он как раз намеревался войти в автобус, типичный лондонский автобус, похожий на красного слона. Она подошла к нему и спросила, где тут ближайшая полиция. (Она хотела, чтобы ей открыли замок железной ограды и достали шляпку, ибо ее потеря означала потерю больших денег.)
Мистер Крисмас был неприятно поражен, увидев свою соседку с растрепанной прической, а услышав ее просьбу, воскликнул: «О, нет, нет». «Oh, no, oh, no!» И показал ей спину. С того дня он стал избегать и ее, и ее мужа.
Оба их соседа были женаты. Жена Зеленого соседа была пухленькая женщина, с очень хорошеньким детским личиком, какие часто встречаются в Англии. Точь-в-точь бумажная роза. Казалось, она отцветала, теряя лепесток за лепестком. Ее походка выдавала остатки когда-то перенесенной болезни костей, называемой «английской» и нередко случавшейся раньше в Англии у детей. Болезнь эта, вовсе не английского происхождения, искривляет ноги и является последствием недостатка солнечного света и плохого питания в «низших» слоях. (Как много женских ног по лондонским пригородам заключено в протезы! Загадочна жизнь этих загадочных женщин, которые ходят на полужелезных ногах.)
Жена Зеленого соседа, по всей видимости, была вылечена от этой болезни и при ходьбе лишь чуть заметно покачивалась, как будто после перелома ног. В остальном же она была очень мила с этим ее фарфоровым личиком, каких много в Англии, в основном у девушек из так называемых «низших» кругов. До пояса они прелестны, как фигуристки на льду.
