С первым мужем познакомилась в стационаре. Меня поставили на подработку в перевязочный кабинет. Он был водителем большевозов, а к нам попал после аварии на мотоцикле. Он проявил настойчивость, а я решила поддаться. Но не каждый выдержит, когда твоя половинка пропадает на дежурствах в твои выходные. Муж запил с друзьями, а я не могла это терпеть. Выставила его прочь и забыла, как о тех пациентах, которых больше нет.
Второй был заядлым игроком в русскую рулетку. Любил адреналиновые ситуации и сам мчался на встречу приключениям. Не мудрено, что через год его застрелили в гаражах бандюги. Помню, разбирательство начиналось очень активно, даже в новостях показывали, а потом все спустили на тормозах. Явно приплатили за закрытие дела.
Я тогда уже перевелась в областную больницу и не могла вплотную заняться делами мужа, поэтому моя мама отдала под тело собственный гроб и место на кладбище. На самих похоронах я смотрела на закрытую крышку и пыталась выдавить хоть одну слезинку.
Любила? Да! Он меня на руках носил, цветы полевые собирал, если не мог купить. Всегда бежал ко мне с распростертыми объятиями. Я домой бежала как сумасшедшая.
Но заплакать так и не смогла. Издержки профессии. Смерть — это неизбежность.
— Циничная стерва, — услышала в спину от родственников мужа.
— А в лицо почему не скажите? — подошла к его сестре и взглянула ей в глаза. — Если ядом брызгаешь в спину, значит признаешь свою никчемность.
Да, я острая на язык, неблагодарная, циничная проходимка, которую проще ударить чем переговорить. Моя бывшая свекровь тогда сказала:
— Я рада, что мой сын этого не видит. Держите себя в руках, девочки.
Через год ко мне на стол попала бывшая свекровь, а та самая сестра просила оперировать лучшую бригаду. Она считала меня чуть ли не санитаркой. А я — ведущий хирург. Зашила, залатала, заштопала… И едва не начала курить. Сестренка дозвонилась до Москвы и спросила можно ли наглой стреве оперировать. Почему именно Мне отправили ее мать. Ведь я такая молодая и мне на вид лет двадцать пять. На самом деле мне в том году за тридцать перевалило.
Кретинизму девушки я удивлялась мало, она не первая дурочка на моем веку. За свекровь порадовалась. Выживет и хорошо, а все остальное пусть психологи лечат.
С третьим меня познакомил младший брат. Но у нас так и не сложилось. Я привыкла быть главной и расставлять все по своим местам. Да, дома у меня почти всегда был творческий беспорядок, но на рабочей зоне не терпела лишнего. И в своей голове я держала четкие границы. Мужик был психологически слабым и все наши встречи вскоре стали заканчиваться его истериками.
— Бездушная! Думаешь на тебя кроме меня еще кто-то взглянет? Я себе любую найду, а ты…
В стену летела посуда. Он разбил мне все сервизы, чашки и тарелки. Я его выгоняла сотни раз и через неделю он начинал караулить меня у подъезда, бросался в ноги, собирал публику, обрывал телефон. Подключила брата, чтобы он избавил меня от своего друга. Младший работал в полиции и закрывал его на сутки, а потом все с начала. Мне уже было около сорока, когда мне в голову прилетела кастрюля. И после этого взрослая серьезная баба — я, пустила в ход кулаки, зубы и когти. Избавилась от него и купила травматический пистолет. Стоило ему приблизиться, не стеснялась доставать пушку и направлять прямо в грудь горе проходимца. Мне было плевать на людскую толпу и все остальные нормы морали. Если меня не могут защитить законы, я сама себя спасу.
Позже, не без моей помощи, горе любовника упекли в психушку.
Его мать проклинала меня и даже проводила какие-то ритуалы возле моей двери. Пришлось и ее закрыть.
Да, я не мягкая, нежная лань, которая терпеливо будет ждать собственной смерти. Кроме того, я знаю как быстро убить, а как заставить жертву страдать.
Ялтон, пока я слишком мала и никчемна для твоей драконьей морды, но я сделаю все, чтобы ты сто раз пожалел о том, что сделал с Оливией и детьми!
Арсиэль вновь тихонько замяукал. Грудь брать не стал. Просто плакал и дрожал всем тельцем. Пощупала животик — мягкий, напряженности нет. Стала ходить с ним из стороны в сторону. Дочка спала крепко и ее светлячки погасли. Малыш не успокаивался до рассвета. Ничего не помогало. Он задремал на моем плече, но даже сквозь сон морщился и подхныкивал.
Никогда не знала что делать с детьми, а теперь мне дали сразу двух. Мальчик явно болезненный. Капризничает постоянно, от груди стал отказываться.
Если бы я знала что малышу пришлось пройти. И чему подвергал его отец, то пешком дошла бы до Даарии и повырывала руки и ноги Ялтону Ратинианскому!
По моим ощущениям я поспала всего пару часов. Солнце уже во всю припекало мою буйную голову, хотя это было всего-лишь утро. Эль опять во сне срыгнул и теперь недовольно корчился и требовал к себе внимания. Плакал как слабенький котеночек. Опять повесила его на плечо и решила зайти в дом. Меня вчера сморило и я уснула на площадке, которая осталась от крыльца.
