Делая выводы, я прихожу не к самым приятным заключениям. У местного Дракона — лиера Ялтона Ратинианского, есть жена Оливия, которая родила ему двух детишек. Но почему-то он относится к ней как к мусору, который выкинуть жалко и дома не оставишь — воняет. Что ему мешает развестись?
Как бы этот вопрос решить? Тем более что теперь я каким-то образом появилась в этом сумасшедшем доме.
Ох, идти тяжело. У меня сейчас сердце выпрыгнет. Ноги так и норовят подогнуться, а огромное тело тянет вниз. Но я упорно переставляю свои окорочка. Плетусь медленно, со спящим сыном на руках. Доча старается мне под ноги светить. Искры очень красиво от нее разлетаются. Девочка у меня красотка и на папашу своего мало похожа. Уверена, что за моими тремя подбородками и распухшим глазом прячется красота. Мимолетно даже захотелось посмотреть, смогу ли я вылепить из этой горы жира что-то столь же прекрасное, как доча.
Вот уже и мысли о переделке своего тела приходят. Скоро я с сознанием хозяйки сольюсь и перестану вспоминать свою прошлую жизнь. Не хотелось бы терять свои навыки и умения. Не для того я девять лет училась, чтобы после смерти забыть обо всем.
Надо напрячь свой мозг и вспомнить клиническую фармакологию. Например, ренин — ангиотензин — альдостероновую систему и ее ингибиторы. Вспоминались эналоприлы, каптоприлы и лизиноприлы, но… Я ведь не терапевт и уже давно не занимаюсь таблетированным лечение гипертонической болезни. По хирургии очень смело всплывала топографическая анатомия. Было ощущение, что я опять зубрю и разбираю учебники перед коллоквиумами и экзаменом. Знания были очень свежими и яркими, будто я только отложила конспект.
Зато мозг отвлекся от происходящего и почти помедитировал.
Ох, устала. С меня пот в три ручья льется, а это только начало пути.
— Надеюсь, нас купаться ведут, — тяжело выдохнула, увидев перед собой лестницу ввысь.
Мое тело требовало остановки, но я не дала себе слабины и через час оказалась в каком-то кабинете. Здесь я впервые увидела солнечный свет и улыбнулась. Холод, темнота и страх отступили от меня, позволяя вдохнуть полной грудью.
— Ера Оливия Балминтор, — выпустившая нас девушка повернулась и улыбнулась, стараясь не показывать своего беспокойства. — В связи со сложившимися обстоятельствами вас переселяют в другой дом. Лиер оставил вам некоторую сумму, которую вы можете попросить у его секретаря. Вам еще нужна моя помощь? — она отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть, как я ее рассматриваю.
— Ли Лейла, а вы куда? — подала голос малышка, пока я переводила дыхание.
Молодец, дочурка, правильный вопрос. Меня тоже волнует, почему служанка хочет побыстрее покинуть свою госпожу.
— Лиера Ирина, я не покидаю вас и…
— Бросаешь? — меня передернуло от ее нарочито нежного голоса. — Говори напрямую, ли Лейла. Что случилось за эту ночь, и куда ты так торопишься?
Не знаю, правильно ли я ее назвала, но это и не имеет значение. Я просто устала пребывать в неведении и трястись от страха. Во мне сейчас будто два человека живут: один желает действий и не понимает происходящее, а другой — скулит и не хочет никогда и ничего узнавать.
— Ера Оливия… — начала девушка, но я уже ощутила как плечи расправляются, а боль в теле почти исчезла, давая мне ощущение комфорта и защищенности.
— Почему моя дочь — лиера, а я — ера? — грозно сделала шаг в сторону женщины и не дала ей отвернуться. — Отвечай!
— Лиер нашел Истинную, — тихо пролепетала дочь.
Что? Кого?
Драконы…
Теперь Истинные. Сказка какая-то. Только почему мне никто и ничего не объясняет? Все делают вид, что я должна знать "простые истины".
— Так… Это как у собак работает? — я вспомнила одну книжку про оборотней, в которой тоже была истинная, и на которую местные псы слюной исходили и предъэякуляром брызгали. — А с женой и детьми он что решил сделать? Развелся? Дети мне остались?
Внезапно женщина побледнела и отскочила от меня, как от прокаженной. Ее взгляд заметался по комнате, будто она искала средства своего спасения.
— Ирина, держи, — передала младенца девочки и пошла к женщине. — Говори все, а я послушаю.
— Но… Про лиера нельзя говорить… И распространяться…
— Я сейчас сяду на тебя, — грозно зашептала в лицо девице, — твои кости сломаются и ты станешь тряпкой для моих ног. — Не хотела доводить до угроз и переход на личности, но эти недосказанности меня начинают раздражать. — Говори все, что здесь произошло за вчерашнюю ночь!
Впечатлившись моими размерами (а я действительно была выше ее на полторы головы и раза в пять превосходила в объемах) она тихо сглотнула и, наконец, посмотрела мне в лицо.
