— Оливия…., дочь Кларисы и Кристофа…., мать…
— Моя дочь даже в шутку не шла на конфликт. Тем более из-за отвергнутого ар'хана.
— Воспитанная родительница не выражала бы явного пренебрежения другом своей дочери, — напомнила маме и тихо добавила. — Тем более узнав что этот "отвергнутый ар'хан" сам идет против законов своего племени ради ее дочери и ее внуков.
Драконица замерла. Взглянула в мои глаза и сосредоточенное лицо. Внимательно оглядела каждый сантиметр моего тела. Ее лицо стало добрым, а холод ушел.
— Оли бы никогда…
— Все меняются, почему я не должна, мама? — я начала заводиться, но потом быстро взяла себя в руки. — Мама, ты помнишь какой я была, когда познакомилась с Ялтоном?
Я решила воспользоваться теми знаниями, которые мне по ночам спать не дают. Обо всех ужасах не расскажу, если не потребуется, но про внушение и влияние на волю Оли намекну.
— Ты тогда тоже резко изменилась. Плакала, когда мы забрали тебя из академии. Не хотела расставаться с этим "прости мужем", — рыкнула женщина.
Мне показалось, что она рада говорить о бывшем не по имени, а как чувствует. При детях она сдерживалась и вела себя достойно, а наедине со мной расслабилась.
— Тогда я считала что встретила Истинного, но для него это было не так, — сцепив руки я начала переживать то, что мне снилось. — Он же не смог бы выгнать Истинную. Подозреваю что на меня воздействовал его дракон, а я поддалась.
Она не верит. Смотрит. Слушает, но в ее взгляде все тот же жесткий немой вопрос "ты кто?".
— Я не могла увидеться с родителями, когда забеременела. Меня не отпускали, отговариваясь что в таком состоянии я слишком ранимая и могу потерять дитя. — женщина молчит. Ее взгляд начинает меня волновать. Хочется продумать план по побегу с детьми от родителей. — На светских вечерах я не могла разговаривать и почти ничего не помню из-за постоянного тумана в голове и ночных кошмаров. Мама… Лиера Клариса, я не понимаю кто я, где я и когда именно очнулась ото сна. Иногда мне кажется что до сих пор сплю. Даже сейчас не знаю как проснутся, — в моем голосе появились молящие нотки.
Никогда не была плаксой, но смотря на мать Оливии понимаю, что иначе нельзя.
— Сколько лет Ирине? — еще один вопрос, который задала мама.
— Девять, — но моя уверенность потухла, когда родительница стала суровой.
— И ты собираешься таскать моих внуков по землям ар'ханов? Ты уже подаешь неправильный пример, общаясь с жалким подобием людей! — каждое ее слово как кусок льда брошенный в мою голову.
— Готова поспорить что и о Кристофе говорили так же, ма-ма, — вспыхивали мои буквы. — Меня поражает, как можно не видеть десятилетие издевательств над детьми и внуками, но за пару встреч придумать что дочь изменилась. Нет, вопрос в другом: как Я не сошла с ума из-за того что со мной вытворял Ялтон?
Я не признавалась в том что Оли умерла и продолжала настаивать на измене характера. Не хочу сейчас рассказывать о жестоких пытках драконице, пусть решит что делать с обновленной версией Оливии.
— Оли, — наконец мама приняла решение, — ты похорошела. Но твоя манера общения и…
— Ялтон держал меня на цепи во время второй беременности, — приоткрыла часть правды.
Она замерла. Побледнела. На ней заблестела кожа, а потом женщина ощерилась, будто кошка покрытая крупными рыбными чешуйками. Ее зубы заострились и стали напоминать клыки вампира. Взгляд родительницы остановился на мне.
Я напряглась и приготовилась защищаться от любого выпада бабушки. Но взрослая женщина внезапно потеряла боевой настрой и силу. Пришлось придержать ее за локоток.
— Водички дать? Не волнуйся так сильно. Если хочешь кого-то загрызть, то давай вместе на Ялтона нападем? — предложила, желая сменить воинственный настрой.
— Говоришь, поил тебя гадостью всякой? А ты помнишь что…
— На драконах эксперименты запрещены? — дополнила.
Хорошо что в моем мире тоже эксперименты над высшими существами запрещены. У нас с ней хоть одна мысль сходиться.
— Я хочу призвать Ялтона к ответу. Лично назначить ему наказание и заставить его страдать.
— Ты стала агрессивной, — тронула тонкая ладошка мое лицо.
Это она еще о лопате не знает и как я "вспыхиваю".
Женщина медленно проводила руками по моему лицу. Изучала изгиб бровей и губ. Заглядывала мне в глаза и не переставала смотреть на меня, как на нового знакомого. Внезапно по ее щеке прокатилась слеза.
— Мой дракон зовет Оли, но ты…
Она легко покачала головой, а слезы продолжали вырываться из ее глаз. Клариса прощалась с прежней Оли и не имела сил встретить новую. Ее руки обессилено упали на колени.
Наблюдать за ней стало больно и я тихонько, будто изнутри, потянулась к ней, что бы обнять.
"— Доча, доченька, дочурка…," — внезапно услышала голос, который звал меня из самого сердца матери.
"— Мама?" — удивилась, не раскрывая рта.
Драконица вздрогнула и положила свои холодные руки мне на лицо. Смотрю на нее и понимаю что от такой мамы я бы не отказалась ни за что на свете. Она хоть и резкая, но целеустремленная. Жесткая, но думает логически. Холодный и расчетливый разум матери помогает ей справиться со всеми напастями. Я тоже хочу так.
