Каждый выбирает для себя", — эти стихи мне сейчас под стать. Написал их Левитанский Юрий. Как поэт он мне очень нравился когда-то. Наверное потому что его строчки отзываются в душе.
Сейчас я тоже делаю выбор, хоть и сежу на одном месте. Я позволяю жрецам разговаривать с Урд'ахом. Ар' хан мудрый мужчина и не даст себя в обиду. Это я вспыльчивая и резкая.
Не знаю как я доживу до объявления.
С Иринкой разговаривала о том где она хочет жить.
— Море! — подпрыгнул ребенок. — И чтобы места было много — много! А еще хочу смотреть на солнце и видеть радугу, как ар'ханы. Мам, ты знала что они не признаются в любви? У них нет этого понятия, так же как и "долг", "отплачу" и "месть"? Внутри племени они все одинаковые не считая некоторых нюансов.
— А с женщинами они как общаются? — удивилась познанию ребенка.
— Всем кто им дорог, они дарят что-то и стараются просто быть рядом. Они отдают душу. Считают что тело их слеплено из земли и принадлежит Природе. Шар'ах часто говорит, что когда он рядом со мной смотрит на солнце, то видит радугу, — мечтательно протянула маленькая искусительница.
— Значит, душу отдают… — пробормотала я и сжала кулачки. — Ягу' л, а ваши сульде должны иметь какие-то определенные рисунки? Может у каждого ар' хана есть свой знак или предпочтение? — достала отрез ткани из которой хотела нашить мягкого и хорошего нижнего белья.
Ткань была нежной на ощупь и приятно "перетекала" из одного положения в другое. Красивая.
— Знаки? У каждого есть свой "полет", — прозвучало на ар'ханском. — Он отражает бессознательное стремление существа. Именно эти знаки нашиваются на сульде.
— А какие у Урд' аха? — попыталась разузнать информацию.
— Ветер, дом и росток, — понятливо улыбнулся ар'хан.
Некогда мне разговаривать. Надо придумать как это изобразить в одной картинке и сделать это красиво, но легко. Бабушка меня учила вышивать, но я иглы с ее смерти ни разу не держала, кроме как для наложения швов на тело человека.
Сразу вспомнился логотип природосберигающей организации: руки держащие росток. Дом я могу просто прямыми изобразить, а ветер… Только как облака, дуновение воздуха или как ураган, который сгибает росток. Эх, где моя фантазия сейчас гуляет?
В итоге я придумала руки с ростком внутри дома, а снаружи знаком изображу ветер.
— Мам, ты шить умеешь? — удивилась кнопка.
— Да, я раньше это когда-то умела. — теперь я не попадала в неловкие ситуации "было или нет".
Мои сны показали мне лишь тьму и холод, но я точно знала что с родителями Оливия было как тепличный цветочек. Хоть и строго, но ее воспитывали как истинную принцессу.
— Я тоже хочу Шар'аху сделать, — заканючила малышка.
Пришлось сажать и давать небольшой кусочек ткани на платочек. Я тоже делала платок, понимая что сульде не смогу смастерить ни за неделю, ни за месяц. У меня практики мало и почти все швы забыла, а хирургические накладывать не пойдет.
Когда я смеясь, рассказывала как делать "лепесточек" в комнату вошел взволнованный Ягу'л. Осмотрев нас он тихо произнес:
— Жрецы вынесли свой вердикт, но на площади ничего не объявили. Всем сказали что через неделю сделают заключительное собрание, а сейчас им надо хорошо обо всем подумать.
— То есть неделю Урд' ах будет переживать за свое будущее? — забеспокоилась об ар' хане и взглянула на дело рук своих. На ткани едва появилась рука. — А как с ним увидится?
— Я могу лишь сказать, что сейчас он пошел на нижний ярус и когда вернется неизвестно.
— Хорошо, а нам что делать? — я отгоняла от себя плохое предчувствие.
— Ирине разрешили учиться, а с вами хотят поговорить. Но только завтра.
Я всю ночь не спала. Ворочалась и предвкушала встречу со жрецами. Мечтала о том что предложу им что-то стоящее за поблажки в местных законах, но кроме своего хирургического навыка не могла ничего придумать. Хирургия местным не нужна. Им все терапевта надо искать, а я почти все забыла о ней. Если бы не бабушка, то не знала бы и про травки.
Под утро я очнулась с заплаканным лицом.
Мне приснилось что темница Ялтона внезапно вместила все племя и закрылась, отрезая меня от всего мира и оставляя крохотный теплый уголочек с одеялом. Под конец сна у меня отобрали мою мягкую тряпочку и я тут же ощутила жгучий холод и страх.
Кошмары вернулись. Наверное, потому что рядом нет Урд'аха. Его нет всего несколько часов, а я уже ощущаю себя пустым свистящим чайником, стоящем на углях. Хочется рычать и кричать.
— Готова встретиться со жрецами, мама? — спросил ребенок, протягивая мне свое рукоделие.
— Поговорить с ними давно следует, — с предвкушением пробормотала я.
Утро началось вяло. С криков друх малышей. С моего недовольства и вытирания слез. Я не плакса, но все что происходило с Оли выводит меня на эмоции. Уже более вяло реагирую на все мучения и боль, но остро чувствую животную боль.
Плохое настроение разогнало озеро на заднем дворе дома. Я в него села и поняла, что красота нужна этому миру, так же как и воздух. Иринка уже кропотливо шила свой платочек, а я смотрела как мои волосы плавают в теплой воде.
Все-таки хорошее здесь место.
