А они поджидали меня, те женщины, которые желали мне зла. Я увидела их сразу, как только пересекла зал около общей спальни пажей. Они стояли, перешептываясь, около колонны. Услышав мои шаги, Изуми обернулась и встретилась со мной взглядом. Проходя мимо, я слышала, как она сказала своим друзьям:
— Это госпожа Хэн, она опять бродила. — И пока я шла по коридору до своих комнат, меня преследовал их смех.
Она явилась без предупреждения, вечером, когда я писала письмо Масато. Услышав, что она разговаривает с Юкон, я резко повернулась и опрокинула кувшин, в который макала кисти. Вода пролилась на бумагу и стала стекать с края доски. Я схватила испорченное письмо, смяла его, но выпачкала чернилами пальцы и края рукавов.
— Пришла Изуми, — сказала Юкон, высунув наполовину свое горбоносое лицо из-за ширмы. — Можно ей войти?
Не успела я ответить, как она была уже в комнате: взгляд такой же темный, как ее узорчатое платье, губы дрожали.
— Вы будете рады услышать, что он болен.
Я отослала Юкон, которая подслушивала, стоя за ширмой.
— Кто болен?
— Вы отлично знаете, кто. Я только что получила от него письмо. Он остановился около Отоко и пробудет там, пока не почувствует себя лучше. У него лихорадка. — Она укоризненно посмотрела на меня. — Это ваших рук дело, не правда ли?
— Ничего подобного.
— Вы сделали это назло мне. Вы хотите сделать меня такой же несчастной, какой он сделал вас.
— Вы злюка и лгунья! — Слова вылетали из меня прежде, чем я могла остановиться. — Вы украли его у меня и лгали, когда я спрашивала вас о нем. Все то время, когда вы были любовниками, все то время, когда вы притворялись моим другом, вы смаковали обман. А теперь вы посмели прийти ко мне с обвинениями! Уходите. Меня тошнит от вас.
— Я уйду не раньше, чем вы услышите то, что я хочу сказать. Я не крала его у вас. Это он вас оставил. Он бы порвал с вами, даже если бы не встретил меня.
Я постаралась не показывать ей, насколько уязвлена, чтобы не доставить ей такого удовольствия.
— Вы, видимо, полагаете, что я доверяю вашему мнению?
— Это не мое мнение. Я услышала это от него. Мы абсолютно откровенны друг с другом. Не беспокойтесь, — сказала она, уловив выражение моего лица, — когда-то он немного любил вас.
Как наслаждалась она этим своим последним ударом — ударом острого лезвия.
— Уходите, — повторила я.
— Еще одно. Скажите этому своему мужчине, чтобы он прекратил заниматься магией.
— Какому мужчине? Какая магия?
— Вы прекрасно знаете, кого я имею в виду. — Ее голос был холоден, как холодны были мои руки. — Если бы вы хотели защитить его, вам следовало быть более острожной. — Она с ненавистью посмотрела на меня. — Он дал вам это, ведь так?
— Дал мне что?
— Вашу драгоценную книгу. Вы вместе задумали передать ее Канецуке, верно? Скажите, почему вы хотели, чтобы я передала ему книгу? Вам доставляло удовольствие думать, что вы используете меня для осуществления своего замысла?
— Не было никакого замысла.
— Он обучил вас этим ритуалам, заклинаниям и магическим формулам. Он дал вам это средство, которое вы держите около своей постели. Вы думаете, я не слышала о ваших тайных визитах к нему домой, о том, как вы бродите по улицам и паркам? Разве вы не догадываетесь, что думают об этом люди? Какие женщины разгуливают по городу в разгар эпидемии? Какие женщины запираются среди бела дня с книгами и магическими инструментами? Вы сумасшедшая, именно так о вас говорят.
— Кто говорит, что я сумасшедшая?
Она недоверчиво посмотрела на меня.
— Кто этого не говорит? Я никогда не думала, — сказала она, — несмотря на все, что вы совершили в прошлом, что вы способны причинить вред ребенку.
Значит, она обвиняет меня в страданиях Рейзея. Это привело меня в ярость!
— Именно вы задумали эту интригу и преподнесли ее императрице, именно вы сказали, что я виновата в несчастье.
Она засмеялась. Ее начерненные зубы блестели.
— Зачем бы мне это делать? Зная, что вы собой представляете, никто не нуждается в доказательствах.
— Но если я, как вы говорите, сумасшедшая, зачем стараться разубеждать меня?
— Затем, что я люблю Канецуке и не позволю вам причинить ему вред, как вы причинили его другим.
— У меня нет причин желать ему зла. Когда-то я любила его больше, чем вы.
— Но сейчас вы его не любите. Послушайте меня. — Она подошла ко мне так близко, что я почувствовала запах ее пота и приторный аромат розы. От гнева ее губы раскрылись как бы в припадке страсти. Как часто, должно быть, он целовал их. — Если случится так, что его болезнь станет серьезной, если ему станет хуже, если он будет страдать, вы ответите за это. И прекратите слоняться около моих комнат. Я не стану объектом ваших колдовских манипуляций.
Всю ночь после этого разговора я лежала на полу и передо мной стояло ее лицо: тонкие темные брови, полные злобы глаза, припухшие, как будто от укусов любовника, губы. Не имеет значения, кто распустил слухи в связи со смертью Рейзея. Неважно, сошла я с ума или здорова. Мне определена роль, и я должна ее сыграть. Я не свободна в своем выборе; даже побег является частью ее плана.
