Крику-то было, воплей радостно-истеричных. Невзирая на недовольство капитана Этта, которого тревожил шум издаваемый пленниками колодца, Щепа с Техой не могли сдерживать своих чувств. Понять их было легко - просидеть почти сутки в темноте и неведении, практически отчаявшись дождаться помощи - так и свихнуться можно на радостях.
Как только улеглись страсти, капитан тут же устроил им допрос. Хоть и говорил, что верит чутью акети (так назывался народ, к которому принадлежал Верцингеторинг), но не успокоился до тех пор, пока Щепа слово в слово не подтвердил то, что перед этим рассказал Слава. Бородатые дружинники обнимали своего коллегу, похлопывали по плечу при этом, не забывая подначивать и отпускать шуточки по поводу его сидения в колодце.
Теха жался к Славе. По лицу мальчика, его до сих пор дрожащему голосу было видно, что довелось ему пережить за последние часы.
– Тебя все нет и нет... в который раз говорил он Славе, - мы думали, что ты через пару крайн вернешься, а ты все не возвращаешься... этот, - он мотнул головой в сторону Щепы сразу стал говорить, что ты пропал, что съели тебя кулькасы... мол не зря Проклятые дырку заклятием от нечисти запечатали. Но я ему не верил, хотел даже в морду дать, но разве с таким боровом сладишь... Как ты прошел-то? - спрашивал он в сотый раз. Слава гладил его по вихрастому затылку и в сотый раз повторял, что прошел нормально, просто путь был долгим и тяжелым вот он и задержался немного. Про зал полный костей, схватку с неведомыми монстрами у подземного озера и про то, что произошло с ним в щели, он предпочитал умолчать, избегая последующей волны расспросов.
– Ну и вид у тебя Валад, - наконец, сказал Теха, - будто ты с ханями в одной луже валялся. Да - подумал Слава, представив, как выглядит со стороны - помыться бы не мешало. Высохнув, пещерная глина задубила одежду, противно стягивала кожу. Волосы на голове слиплись в грязное мочало, требовали мыла и расчески.
Родник показал ему один из дружинников, когда они спустились к стоянке отряда. Среди других, этот доброхот выделялся богатырской статью - ширина его квадратных плеч лишь немногим уступала росту - эдакий шагающий комод.
– Торво, бывший коваль, - представился он Славе. С расспросами приставать не стал, молча наблюдал в сторонке. Фыркающий как тюлень Слава долго смывал с себя грязь и глину, сетуя на отсутствие в этом мире хоть каких-нибудь моющих средств. Вода была ледяной и поэтому отмывала и отстирывала крайне неохотно. В конце концов, Слава посинел, замерз и бросил это бесполезное занятие. Тогда Торво приблизился к нему и протянул большой кусок шерстяной ткани с дырой посредине, что-то вроде пончо.
– От Лукана осталось, - непонятно объяснил здоровяк и более ничего не сказав, ушел.
– Спасибо! - крикнул ему в спину Слава, но тот даже не обернулся.
Пожав плечами, Слава разложил свои мокрые шмотки на камнях для просушки, затем напялил на себя пончо и подпоясался вытащенным из джинсов ремнем. Стало теплее и сразу захотелось есть. И то сказать - он уже сутки крошки хлеба во рту не держал. Тут прибежал Теха.
– Валад! Тебя там этот... капитан зовет, говорить с тобой хочет.
Капитан Этт сидел перед едва тлеющим костерком в одиночестве. Дружинников и Верцингеторинга нигде не было видно, один Щепа спал неподалеку, завернувшись в какие-то тряпки.
– На разведку услал, - сообщил капитан, словно прочитав вопрос в глазах Славы, - А этот, - он кивнул в сторону Щепы, - ночью будет караулить. Раз вы говорите, Проклятые рядом, начеку надо быть, - он показал Славе на место возле себя, а когда тот сел, протянул ему нанизанный на двузубую вилку здоровый кусок жареного мяса. Разорвал круглую лепешку. Большую часть отдал Славе, меньшую мальчишке. Ему же достался и второй кусок мяса. После чего, Этт повелительно махнул рукой, приказывая Техе удалиться. Лицо мальчишки выражало крайнюю степень недовольства, но спорить с самим капитаном городской дружины он не осмелился. Отошел к камням и настороженно поглядывал оттуда.
Есть с вилки было непривычно, тем более что никаких других орудий, даже тарелки, ему не предложили. Но голод не тетка, и Слава не обращая внимания на приличия, обжигаясь и давясь, в десять минут умял с полкило мяса.
Капитан Этт все это время молчал, терпеливо ожидая, когда он насытится. И лишь когда Слава, покончив с жарким шумно выглотал туесок воды, он, наконец, задал вопрос:
– Кто вы Валад?
– Я э-э... наморщив лоб, Слава несколько минут старательно повторял рассказанную когда-то Техе версию, о том, что, дескать, он пришел с караваном из дальних мест, а из каких забыл, потому что упал с коня, стукнулся головой и частично потерял память.
Этт внимательно слушал, а когда старлей закончил излагать, задумчиво почесал кончик носа и спросил словно бы сам себя:
– Когда же в этих местах был последний караван? - и сам же себе ответил. Кажется года два назад, еще до того как рыжие захватили брод через Кипящее озеро.
Слава почувствовал, как жар ударил в лицо - похоже, его поймали на вранье.
