рубрикой "лояльность" -- политикой не интересуется, голосует за демократов,
по убеждениям -- либерал, в коммунистических организациях и находящихся под
их влиянием обществах не состоял, хотя, будучи студентом, участвовал в
беспорядках...
"Все ясно и ничего непонятно", -- мрачно усмехнулся начальник секретной
службы и почувствовал большое желание повидаться с "молчуном" с глазу на
глаз. Он разыскал номер его домашнего телефона и позвонил.
-- Простите, мэм, -- сказал он, услышав знакомый голос, -- я хотел
сказать: если вам так нужно, можем ненадолго отпустить вашего мужа домой.
-- Мой бедный сын и я будем вам очень признательны...
Всякая идея может осуществиться, когда задумана ко времени. Такой
счастливой идеей, по всей вероятности, явилась и эта, родившаяся сейчас в
голове начальника секретной службы "Юнайтед стил корпорейшн"...
С некоторых пор искусный нейрохирург и талантливый радиоинженер стал
все сильнее ощущать недовольство занимаемым им "местом под солнцем". Все
чаще казалось ему, будто коллеги "обходят" его, а он, давно разменявший
пятый десяток, задерживается на вторых ролях. "А все потому, -- думал Пол,
-- что я слишком нерешителен, напрасно подавляю свое честолюбие, разыгрывая
этакого благородного подвижника науки..."
В самом деле, Пол был высокого мнения о своих способностях. Даже
Притта, чьи идеи он всего лишь помогал реализовывать, считал нисколько не
талантливее себя. А мысль, что Притт на десяток лет моложе, временами будила
в нем глухое чувство досады на самого себя, "сидящего в затишке". Пол ни
минуты не сомневался в способности заменить Притта, взять его роль в
ведущемся эксперименте. Свое действительное положение в научной группе
объяснял лишь гипертрофированной скромностью, каким-то, по его выражению,
"дурацким" стремлением не вырываться вперед. И в то же время назвать все это
просто черной завистью -- значило бы игнорировать весь сложный комплекс
чувств, терзавших человека недюжинных задатков.
Вот в каком отношении можно сказать о своевременности идеи, осенившей
Лансдейла -- попытаться приобрести живого осведомителя, который был бы
надежнее всех хитроумнейших приборов. Человек, на которого интуитивно пал
его выбор, был уже морально подготовлен к восприятию этой идеи. Мало того,
как все люди нерешительные, колеблющиеся, он, наконец, решившись, утратил
обычную осторожность и выложил начальнику охранки больше того, что тот мог
ожидать...
Их разговор состоялся после того, как Лансдейл позвонил Притту и
сказал, что по просьбе жены Полу разрешено покинуть до вечера лабораторию. А
для большей безопасности он, Лансдейл, сам будет сопровождать его в больницу
к раненому сыну. Лансдейл был не настолько глуп, чтобы в качестве платы за
сотрудничество предложить этому человеку просто энную сумму.
Нет, он затронул куда более чувствительную струну. Для начала он
постарался расположить к себе "молчуна", а затем удачно выбрал момент беседы
и взял с него слово джентльмена -- держать при себе то, о чем он сейчас
сообщит.
-- С некоторых пор по определенным мотивам корпорация не может
полностью доверять доктору Притту, -- сказал он тихо, почти шепотом. --
Очевидно, придется подумать о преемнике. Правда, научные кадры --
прерогатива мистера Майкла. Но, вы сами понимаете, дирекция Научного центра
не может не считаться с политической характеристикой нанимаемых ученых. А
это уже в нашей компетенции. Не хочу скрывать от вас: если запросят -- мое
ведомство готово выдать вам карточку Патриота Соединенных Штатов.
Когда начальство приглашает, чтобы побеседовать об укреплении
руководящих кадров, сердце у приглашенного сжимается сладким предчувствием.
И хотя сидит он, потупив очи -- сама скромность, грудь его в это время
распирает гордыня. "Или сейчас, или никогда!" -- вспотели ладони, в сознании
все смешалось -- и ученого как не бывало! В кресле сидел стопроцентный
американец, готовый разоблачить красную опасность...
И диктофон Лансдейла равнодушно зафиксировал сбивчивый рассказл Пола о
предстоящем побеге его коллег.
Директор Научного центра был потрясен. Даже прослушав запись беседы, он
отказался верить своим ушам.
-- Нет, нет! Это какая-то мистификация... А не сошел ли он с ума? Что
ж, в таких условиях вполне возможно! Пусть психиатр даст заключение... Ну, а
сами-то вы верите в эту "преисподнюю", "Вельзевула"?
-- Верю. Подпольщики могут использовать любую терминологию. А
подпольщики-ученые -- особые мастера на всякие штуки, -- Лансдейл был
серьезен и не позволил себе улыбнуться, глядя на растерянно бегающего по
кабинету мистера Майкла. -- А МТУ вам ничего не говорит? Вы что, забыли силу
этой организации? Они могут любую дьявольщину устроить.
-- Дорогой мой, вы, как всегда, преувеличиваете опасность. Повсюду вам
мерещатся красные. Но я понимаю вас -- такова служба. Убрать Притта --
значит сорвать эксперимент. Я не могу встать на его место. Усильте охрану, и
никуда они не сбегут...
