и тут же, не раздумывая, позвонил Притту.
Голосом его шефа трубка ответила:
-- Сэр, почему так поздно? Я сплю.
Макс взглянул на часы -- было далеко за полночь. Но он продолжал
держать трубку, зная, что автоответчик только предупредил. Если же
пренебречь им и еще несколько секунд подержать трубку, телефон Притта
зазвонит.
-- Прошу прощения, шеф, -- горячо заговорил он, услышав настоящий,
сонный голос хозяина. -- У меня есть очень важное сообщение для вас. Но не
хотел бы передавать его на работе.
-- Так, -- выдохнул Притт, словно волнение по проводу передалось ему.
-- Что вы предлагаете? Впрочем, я сам предлагаю: утром на час раньше заеду
за вами. Идет?..
Они ехали по тихим улицам и их знобило. Но не от утренней прохлады -- в
машине работал кондишен,-- а от волнения. Что делать? Доложить Лансдейлу,
мистеру Майклу? Что изменится? Просто их запрут в лаборатории, поселят там.
А если те поднимут шумиху в прессе, то им будет угрожать расправа, во всяком
случае, работать станет невозможно.
Вдруг Макса осенило.
-- Скажите, шеф, мы за полгода успеем выполнить вашу программу?
-- Может быть, даже раньше.
-- Тогда давайте рискнем. Другого пути у нас нет -- только быстрей
вернуть оболочку Барнету и выпустить его. А тогда нам эти пиявки не страшны.
Пусть докажут! Значит, полгода. Что ж, будем давать информацию.
-- Вы с ума сошли! -- вскипел Притт.
-- Будем давать информацию ус-та-рев-шу-ю. Там, конечно, не дураки
сидят, на это рассчитывать не приходится. Давать придется все-таки научную
информацию. Но с запозданием на год или не меньше полугода. Понимаете, мы
уже кончим свою работу, а они еще только ее середину жевать будут. Словом,
информация -- как свет далекой звезды. Красавицы давно уж нет, а мы
продолжаем видеть ее в расцвете...
-- Ха! Вы -- дипломат, мой мальчик. В такие дела мы попали, дай бог
теперь нам хитрости поболе!
-- И потом, надо разработать систему подачи этой ин- формации, чтобы
где-то по возможности "случайно" нарушалось какое-то важное звено во всей ее
цепи. Информация будет исходить от меня, в случае чего сошлюсь на незнание
ваших тонкостей.
-- Чудесно! Я сегодня же сяду и набросаю этакую хитроумную систему.
Первую порцию информации вы получите на той неделе. Можете сообщить
представителю этой "Веги", что доктор Притт принял их предложение. Деньги на
бочку! Ха-ха!..
-- Сколько запросить?
-- О, милый мой! Чем больше запросим, тем солидней будет выглядеть наша
фирма. Неужели мы не стоим каких-нибудь двух миллионов?
-- Да нет, я серьезно...
-- Ну, просите миллион! Не дадут -- поторгуемся. Время-то на нас
работает. И последнее: никому ни слова. Мы -- заговорщики...
Услышав сумму, Сурен присвистнул: "Игра идет по крупной". Он вспомнил
наказ Ратта -- на доллары не скупиться. И все же он не ожидал такой цифры.
-- Ваш доктор умный человек, совсем не фанатик.
-- Доктор Притт гениален. Он стопроцентный американец. Мне не пришлось
его долго уговаривать. Узнав, что имеет дело с солидной фирмой, он выставил
счет. Его банковские счет в "Чейз-Манхэттен". Миллион вы переводите туда.
Надеюсь, мне вы тоже заплатите, хотя бы сто тысяч?
-- Ваш банк?
-- Переводите на имя Кэт в городскую сберкассу Теритауна. В следующую
пятницу вы получите первую часть информации. Только прошу вас иметь в виду
работу нашей секретной службы. В случае провала Корпорация уничтожит вашу
"Вегу", как мышонка.
"Знал бы ты, какая у нас "Вега", дурачок,-- подумал Сурен. И сверкнул
улыбкой:
-- Секретная служба для того и существует, чтобы ее остерегались.
Доктор Ривейра вылечивал шизофреников и эпилептиков. Поэтому попасть на
прием к нему было не просто. И не только потому, что слава его была в
зените. Ривейра днями пропадал в лаборатории, реже -- в клинике, а уж на
прием пациентов, особенно на разного рода консультации, оставалось совсем
ничего, хотя в уплату за такой прием нужно было отдать приличный месячный
заработок. Поэтому Джоан записалась без особых надежд на успех.
Регистратор уточнила ее адрес, телефон и сказала, что раньше будущего
месяца Джоан нечего беспокоиться.
Она и впрямь уже забыла о Ривейре, как вдруг он сам позвонил ей и очень
любезно пригласил приехать в любой удобный для нее день.
-- Я очень обязан профессору Барнету,-- говорила трубка приятным
басом,-- и постараюсь хоть в какой-то мере отквитать свой долг. Прошу вас,
мэм, назначить день и час.
Джоан решила не откладывать, и они условились на послезавтра.
На этот раз, как только она назвала себя, девушка в регистратуре
ослепила ее счастливой улыбкой.
-- Ах, мэм! Мы вас так ждали... Полина, проводи леди к доктору.
Эдлай Ривейра, доктор медицины, лауреат Нобелевской премии,
просматривал микрофильмы, снятые по ходу его последних опытов. Перед ним
жила своей таинственной жизнью группа нейронов больного мозга. С помощью
нейтронного интромикроскопа Ривейре удалось заснять работу нервных клеток в
стадии самовозбуждения. Ученому хотелось проверить возникшую у него идею
