мысли, что отняла по пустякам столько времени у большого ученого. "А его,
наверно, дожидаются очень больные люди..." И в порыве искренности она
виновато произнесла:
-- Вы извините, доктор. Это Дэви настоял, чтобы я к вам обратилась,
когда сказала ему про головные боли.
-- Ваш муж?
-- Ну да.
Ривейра с трудом удержался от восклицания -- уж слишком это было
неожиданно: хороший диагноз и вдруг -- паранойя! Такой ошибки его машина
допустить не могла...
Не будь он опытнейшим психиатром, наверняка возмутился бы и сказал: "Вы
шутите! Ваш муж скоро два года, как покоится в земле". Но, словно ни в чем
не бывало, он безучастно спросил:
-- Давно это было, когда он вдруг вспомнил про меня?
-- На той неделе.
И только теперь Джоан спохватилась, что наделала. Краска снова залила
ее лицо, она прижала руку ко лбу и пролепетала:
-- Мне что-то нехорошо, доктор... Я, кажется, говорю какие-то
глупости...
-- Ах, я медведь! Забыл, что вентиляция не работает! -- Ривейра
бросился к окну и открыл его.-- Простите, мэм, я сейчас принесу воды... -- и
он быстро вышел из кабинета, не дав ей опомниться для возражения.
"Какой чудесный воздух",-- подумала Джоан, глянув в раскрытое окно. Ее
охватила судорожная зевота, еще через несколько секунд она уронила голову на
плечо, тело ее обмякло в кресле. Джоан крепко спала...
Эдлай Ривейра вошел в кабинет, неся в правой руке запотевший стакан с
минеральной водой. Поставив его на столик, он подошел к диагностической
машине, выдвинул из ее тумбы продолговатый ящичек и вынул оттуда две плоские
металлические чашки, похожие на рефлекторы. Эти маленькие параболические
антенны он прикрепил к пружинящим скобам из тонкой листовой стали. Затем
произвел какие-то манипуляции на пульте машины -- и кресло со спящей Джоан
пришло в движение. Оно отклонилось слегка назад, затем спинка в центре стала
проваливаться, и казалось, что плечи и голова женщины вдавливаются в мягкое
покрытие спинки. Теперь голова Джоан уже не свисала на плечо, а была поднята
чуть кверху и покоилась словно на подушке. Отведя волосы со лба и висков,
Ривейра осторожно надел на голову спящей женщины скобу, так, что антенна
приходилась по середине лба и была направлена прямо на него. Затем укрепил
ей и себе на левые запястья нечто похожее на браслеты. Провода, идущие от
них, подключил к двум боковым клеммам на панели машины. Усевшись в свое
кресло, он укрепил скобу на своей голове и включил машину. На экранчике
блока дальнего управления, который он держал перед собой, загорелся сигнал:
все готово к сеансу телепатии.
Он поворочал головой, пока на экране не появился светлый шарик:
параболические антенны находились на прямой. Он закрыл глаза и тотчас
почувствовал дремоту: сила процесса торможения в коре головного мозга,
который он только что искусственно вызвал у Джоан, начала передаваться
ему... Поискал другой частотный канал, и сон отпустил его. Перед мысленным
взором его (а он глаза не открывал, чтобы сосредоточиться на приеме мыслей
спящей пациентки) возникло улыбающееся лицо Дэвида Барнета.
-- ...Так что ты заезжай к нему в клинику, представься, и он, я думаю,
тебе поможет,-- говорил Барнет, и Ривейра знал кому -- Джоан. Он подключился
к ее сновидению. Тут Барнет исчез, и его сменила какая- то странная
картина... "Мы, кажется, в электромобиле. А рядом что такое? Какой-то
аппарат. Камера с объективами. Как два глаза у кибера! Уставились на
нас..."-- он забыл, что его мысли точно так же передаются Джоан, как и ее
идут к нему. Картина резко оборвалась, и он увидел лицо Джоан. Ее испуганные
широко открытые глаза смотрели на него.
-- Как ваше самочувствие? -- спросил он участливо.-- Немного лучше? А я
воды вам принес,-- он открыл глаза и посмотрел на стакан, стоявший на
столике между ними, чтобы через него и она увидела воду. Он вновь закрыл
глаза, но теперь уже образ стакана с холодной водой запечатлелся в ее
сознании и она самостоятельно продолжала его "видеть".-- Хотите? -- он
протянул ей стакан, и она, спящая, взяла его, сделала несколько глотков и
протянула стакан обратно.
-- Как вы оказались со мной в машине? -- она всЈ еще испуганно смотрела
на него.
-- Совершенно случайно... Видите ли, я настраивал свои приборы
телепатической связи и нечаянно попал на вашу волну. В машине меня не было
рядом с вами, я находился в своей лаборатории,-- Ривейра осторожно подбирал
слова, растягивая их с большими паузами -- как и положено во сне. Эта
неспешность течения мысли была ему на руку: она позволяла понятней объяснить
Джоан его "волшебство", не напугав ее при этом в в то же время не раскрыть и
хитрости, с помощью которой он решил выпытать у нее то, что вызывало его
беспокойство.
Нет, его диагностическая машина не могла так ошибиться -- "не заметить"
у пациента признаки помешательства. Она четко заявила бы об этом, подчеркнув
красной чертой это свое сообщение. Значит, профессор Барнет жив, хотя он сам
