много дней и откликался на их сигналы, подаваемые с биотрона. А два года
назад они впервые вступили в контакт с мозгом человека. Человека, тело
которого было уже мертво. Они вовремя успели отделить мозг по существу уже
от трупа и сумели продлить его жизнь всего на семнадцать ми- нут...
Они разобрали все свои ошибки, а Притт заново пе- реработал схему
"алтаря сатаны" -- так они меж собой прозвали свой биотрон. На биотроне
можно принять и расшифровать электрический или электромагнитный импульс
нервной клетки из любого участка мозга, как из любой части живого организма.
Любую команду можно закодировать и передать на рецепторы. К примеру,
когда человек размышляет, он словно говорит сам с собой. Никто другой не
может услышать этот внутренний разговор, происходящий в мозгу. Но,
подключившись к биотокам через вживленный в мозг электрод или настроившись
на волну, излучаемую мыслящим мозгом, "алтарь сатаны" позволял им не только
услышать, о чем рассуждает мозг, но и вмешаться в его монолог, заговорить с
ним...
Итак, они у стола. С помощью электронных манипуляторов свершаются
тончайшее процессы разделения тканей, сосудов, нервов -- и соединение всех
коммуникаций мозга с машиной, которая отныне будет поддерживать его жизнь.
Благодаря манипуляторам, мгновенно выполняющим волю хирургов, работа
продвигается быстро. В барокамере тихо звучат доклады автоматов, следящих за
ходом операции и поведением живого ве- щества.
Пятым у стола стоит мистер Майкл, похожий сейчас на робота. Ему, как
шефу Научного Центра, полагается быть в курсе всех важнейших событий в
подведомственном ему учреждении. Руководители корпорации не любят
выслушивать доклады из "третьих рук". Осведомленность докладчика должна быть
по меньшей мере осведомленностью очевидца, причем -- не дилетанта. Поэтому
хозяева и держат на этом хорошо оплачиваемом посту человека широких
способностей: управляющего, дипломата и эрудита. Майкл, доктор психологии и
магистр еще ряда наук, счастливо совмещает в себе все те ка- чества, которые
позволяют ему держать в разумном по- виновении ученую публику и ладить с
хозяевами.
Чтобы присутствовать возле стола, где сейчас совершалось величайшее из
таинств, мистеру Майклу пришлось залезть в скафандр: давление в операционной
доходило до шести атмосфер. Он, конечно, мог бы все наблюдать по телевизору,
однако личного присутствия в таком случае не получилось бы. Только Притт с
коллегами оставались в легких масках -- за эти годы они уже достаточно
закалились.
Операция подходит к концу. Давление в комнате постепенно выравнивается
до нормального.
Сам мозг уже почти не виден из-за сетки подключенных к нему проводов.
По одним -- пульсирует влага жизни, по другим -- биотоки. Последние движения
манипуляторов, и вот уже мозг Барнета ничто не связывает с его бренным
телом...
Последняя проверка коммуникаций. Притт выходит из операционной и
садится в кресло у биотрона. Один за другим подключаются датчики,
установленные в мозгу. Расшифровываются сигналы, поступающие из всех его
областей. Сон. Глубокий сон.
-- Профессор спит, -- шепотом, словно боясь разбудить спящего, говорит
Притт, -- Внимание: приготовиться к перемещению в саркофаг.
Саркофаг -- это сложнейшее сооружение, в котором по законам гидравлики
достигается эффект взвешенного состояния. Нежнейшее вещество должно
находиться здесь в таком же положении, как плавающее в жидкости тело. Так,
чтобы давление от собственной тяжести распределялось равномерно на всю
поверхность живого вещества. Мозг как бы плавает в специальном растворе, не
касаясь стенок сосуда, но в то же время его положение остается постоянным и
меняться может лишь по желанию оператора.
-- Ну, все! -- выдохнул Притт, когда на экране интроскопа появился
мозг, лежащий теперь на "своем месте" -- в саркофаге. -- Пусть профессор
поспит еще несколько дней, пока оправится от потрясения.
-- Это невероятно! -- воскликнул, мистер Майкл, за- бывший вылезти из
своего "водолазного" костюма, и схватил в объятия зазевавшегося Макса. Тот
пискнул, как мышь, придавленный жестким панцирем. Альберт кинулся на помощь
приятелю, стуча костяшками пальцев по куполу гермошлема директора:
-- Алло, мистер Майкл, раздевайтесь, приехали!..
Тут директор действительно вспомнил, что его ждут с
докладом у Босса, и крикнул:
-- Ну, снимайте же, снимайте!
Пол с Альбертом сняли доспехи с мистера Майкла, и все пятеро в страшном
возбуждении направились в душ.
Через час, отдохнувшие, подкрепившись кофе с ромом, Майкл и Притт
сидели в кабинете хозяина. Выслушав краткий доклад директора. Главный босс
поднялся и подошел к сидящему Притту. Тот вскочил. Босс похлопал его по
плечу:
-- О'кэй! Думаю, Совет управляющих поддержит мое предложение о прибавке
вам жалованья.
-- Благодарю вас, сэр.
-- А сейчас за такой успех недурно бы и выпить. Мистер Майкл, что бы вы
предложили? Как всегда, брэнди?..
-- Это прекрасная мысль, -- попыхивал сигарой Главный босс, --
