черного козырька, медленно пошел в другой конец зала. Козырек с линзами
дрогнул и поплыл за ним, не выпуская из поля зрения...
-- Это ты, Джонни?
Голос был слабый, но и гром не поразил бы так Притта. Он замер, сжался,
словно бы от удара, оперся руками и затылком о стену и молча уставился в
мерцающие в черном бархате линзы.
"И это Дэви... И это Дэви!.." -- повторял он про себя, а из глаз сами
собой текли слезы. Слезы жалости к Дэви. Но вместе с тем -- слезы радости и
счастья. Ведь он достиг высоты, на которую не поднимался ни один смертный:
свершен чудовищный симбиоз разума с мертвой материей! Живое слилось с
неживым в один действующий комплекс.
-- Дэви, старина. Это я, Джон. Ясно ли ты меня видишь? -- взял себя в
руки Притт, и профессиональный интерес уже завладел им. Он медленно подошел
к своему креслу у биотрона и опустился в него, не отрывая взгляда от
мерцающих линз. Словно какая-то магическая сила исходила от них, проникая в
самую душу ему. Козырек меж тем задвигался беспокойно -- туда-сюда,
обшаривая взглядом всю комнату, и снова вперился в Притта.
-- Если это не сон, Джонни, то почему я не вижу себя, разве у меня на
глазах окуляры? И почему я не могу ни повернуть головы, ни пошевелить
руками, и вообще ощущение, будто у меня нет тела? -- медленно и как-то очень
вяло проговорил Барнет.
"Объяснить сейчас или оставить этот разговор на другой раз?" Он тронул
рычажки вдоль надписей "тонус", "настроение" и улыбнулся навстречу
устремленным на него линзам:
-- А как общее самочувствие, скажи сначала?
-- В общем неплохо. У меня ничего не болит, но это-то и беспокоит,--
голос его звучал уже бодрее.
"Черт возьми, что значит бионика! -- восхищенно подумал Притт, кинув
еще раз взгляд на "сектор психики",-- Любое настроение тебе создам..."
-- Очень рад за тебя, дружище. Ты уже был в загробном мире, когда
привезли тебя сюда. Мне удалось вытащить твою душу, можно сказать, из лап
самого дьявола.
-- А тело, Джон? Разве ты его оставил дьяволу?
-- Пришлось. На нем живого места не было.
-- Ты хочешь сказать -- осталась одна голова?
-- Да! И какая голова! Выдающегося математика нашего времени...
-- Но как же я буду жить? Двигаться, работать и все такое? -- загремел
вибротон, а на пульте замигали сигналы "Внимание!", показывающие опасное
напряжение по секторам. Притт машинально схватился за красный верньер
"Активность" и чуть повернул его влево.
-- Не гаси свет,-- еле слышно попросил Барнет.
-- Дэви, тебе нельзя волноваться. Прошу тебя, возьми себя в руки,--
повернув верньер обратно, страстно заговорил Притт.-- Я тебе сейчас все
объясню. Ну, как тебе сейчас, светло, хорошо?
-- Да, да...
-- Прими, ты -- сейчас это твой мозг. Единственно, чем ты можешь
двигать пока,-- это глаза. Электронные протезы. Как в телекамере, только
система другая. Кстати, как цвета? -- он протянул многоцветную авторучку
ближе к линзам.
-- По-моему, нормально. Кажется, даже ярче обычного...
-- Так вот. Слушай дальше. Речевые импульсы пре- образуются в
вибротоне. Все остальные отделы мозга пока не задействованы, но я могу на
них влиять через эту штуку, которую ты когда-то видел у меня -- биотрон.
Влиять абсолютно. Включать и выключать, как транзистор. Создавать любое
настроение или мгновенно усыплять...
Короче говоря, с внешней средой у тебя обратной связи нет, если не
считать речи. Позже подключу к тебе манипуляторы вместо рук, будешь писать.
Работать тебе придется, да еще как! Весь смысл этого эксперимента --
показать, на что способен человеческий мозг, когда он не обременен телесными
заботами...
Извини, Дэви. Но у меня не было иного выхода. Разве что ответить
отказом Джоан, когда она позвонила мне и умоляла спасти тебя. Я мог бы
дождаться другой катастрофы... Согласись, мне бы даже легче было работать с
чужим человеком. Но я подумал: если есть шансы спасти тебя, то почему я не
должен попытаться?..
-- Спасибо, Джонни! -- почти весело сказал, дождавшись паузы, Барнет.
Его друг не зря передвигал рычажок "настроение" вправо. Спасибо. Теперь я --
твой раб в абсолютном смысле. Не разрешишь ли ты, о господин, свидание с
моей вдовой? Ведь я, кажется, умер, по крайней мере -- официально.
-- Нет, свидание пока исключено. Ведь ты же знаешь, не я тут хозяин.
Настоящий хозяин никого из посторонних сюда не допускает. Наши работы строго
засекречены. Но я попробую устроить вам разговор по внутреннему телефону.
Позже немного. Со временем, когда мы выполним работу, я постараюсь вернуть
тебе тело. Живое, настоящее.
-- Когда же это будет?
-- Не спрашивай, -- тяжело вздохнул Прйтт. -- Работа предстоит очень
большая, и я до конца не знаю ее пределов.
Он хотел сказать: "Я еще не знаю до конца, что задумал мой босс", но
вовремя поостерегся: все разговоры, ведущиеся в лабораториях и многих других
помещениях Научного центра, записываются. Так что Босс может прослушать
любую запись на следующее утро. Раньше в помещениях стояли телекамеры и
