Если хочешь добиться успеха, никто не должен знать, что у тебя на уме. Спланируй наперед, просчитывай каждый свой шаг, но держи язык за зубами. Пусть окружающих удивляет результат, а не твоя способность бесконечно болтать.
– Значит, самый обычный пожар, – говорит куратор и смеряет меня немигающим взглядом.
– Экспертиза покажет, – отвечаю я.
– Да, – соглашается он. – Мы проведем свою экспертизу. Независимую.
– Как угодно.
– И мы ожидаем содействие с вашей стороны.
– Конечно.
– А что думаете вы?
– Я? – хмыкаю. – Я в дерьме. По самые брови.
– Но вашей вины тут нет.
– Серьезно? Сгорел мой клуб.
– Юридически – ваш.
– Это что-то меняет?
– С каждым может случиться.
– Но случилось со мной.
– Вас же там не было.
– Тут повезло.
– Полагаете?
– Да. Бл…дь. А как еще?!
– Вы нервничаете.
– Ну, извините, – развожу руками. – Не каждый день тебя пытаются убить.
– Не вполне понимаю, о чем вы.
– Да что тут понимать! Я был ключевой фигурой на этом посвящении. Все затевалось под меня. Если бы не та случайная авария, я бы лежал обугленный. В морге. И ваши спецы проводили бы экспертизу над моим трупом.
– Действительно удачное совпадение.
– И это не конец. Я многим перешел дорогу. Тут даже трудно понять, кто именно все затеял, кто эту кашу заварил.
– Получается, вы как раз направлялись в клуб…
– И долбаный грузовик чуть не раскатал меня по асфальту. Помял мою машину. Сучара. Катком проехал.
– Я видел.
– Видели?
– Нам прислали записи камер в том районе.
– А вам-то они зачем?
– Мы заботимся о своих подчиненных.
– С тем водителем я уже разобрался.
– Это мне тоже известно.
– Уже и такое пробить успели?
– Я просматривал записи.
– Я его почти не тронул.
– У него несколько переломов.
– Да он сам упал. Видно пьяный или угашенный. Кто так ездит?
Куратор молчит.
Я хмурюсь.
– Вы избили его до полусмерти, – наконец, говорит он.
– Эти записи можно уничтожить.
– Вы себя не контролируете.
– Он сорвал мое посвящение!
– Тогда вы еще не знали этого. Полиция приехала позже.
– Так, слушайте. Извиняться я не собираюсь.
– В чем еще вы себя не контролируете?
– Я себя контролирую.
– Это покажет экспертиза.
– Лучше бы вы искали тех, кто устроил пожар.
– А их несколько?
– Полагаю.
– Откуда такая информация?
– Из мозга. А по-вашему так легко устроить пожар в моем клубе? У меня там охрана покруче прокурорской и правительственной вместе взятых. Кругом камеры. Все на высшем уровне устроено.
– Может быть, кто-то им помог. Изнутри.
– Это еще что за намеки?
– Да так.
– Мои люди не станут меня предавать.
– Уверены? – его ухмылка напрягает.
– Уверен.
– Возможно, вам не стоит переоценивать человеческую преданность.
Этого типа прислали сюда, чтобы он вывел меня на чистую воду. И это только первая ласточка. Ястребы подтянуться позже. Стервятники тоже. Их привлекает вонь гниющей плоти, они не удержаться от пиршества.
Я знаю, что прикрытие продумано идеально. Я не просто организовал пожар. Я успел позаботиться об алиби для себя. Водитель грузовика получил достаточно денег, чтобы заткнуться и вытерпеть любые побои. Все остальные тоже надежно подмазаны. Пара человек в полиции подтвердят, что я провел всю ночь в изоляторе.
Когда решаешь вырезать сто человек, нет возможности действовать в одиночку. Тебе приходится подключать других к своему плану. И чем больше людей знают о твоем плане, тем больше существует источников для слива информации.
Невозможно скрыть общий замысел от всех участников. Но общий не значит основной. Исполнителям совсем необязательно знать ради чего все действительно затевается.
– Мы не оставим это нападение безнаказанным, – говорит куратор.
– Я и сам не оставлю.
– Старшие партнеры очень обеспокоены.
– Ну, им переживать нечего, а я по краю хожу.
Он усмехается. Едко так. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: он не верит ни единому моему слову. И даже не считает нужным это скрывать. Его тон, его взгляд, сама манера держаться. Все это показывает – он спит и видит себя моим будущим палачом.
Может, ему пообещали мое место. Или же он просто любит свою работу.
Этот тип будет землю рыть, лишь бы добраться до истины. А может он уже добрался? Все выяснил. Ждет мое признание.
Хорошо. Еще посмотрим кто кого. Поборемся.
– Нервная у вас работа, – говорит куратор. – В таких условиях люди быстро выгорают. Легко сорваться и совершить ошибку.
Он уверен, будто просчитал меня. Он видит перед собой слетевшего с катушек психа, болвана, опьяненного чувством собственной безнаказанности. Он даже расслабляется, вздыхает с облегчение, решая, что наши силы неравны.
Он уже ощущает себя победителем. Только главное ему невдомек. Пока он почивает на лаврах, я сам хозяйничаю у него в голове.
– Я не срываюсь, – отвечаю ему. – Я профессионал.
– Я не ставлю ваши профессиональные навыки под сомнения. Но у каждого возникают сложности время от времени.
– У каждого может и возникают. У меня – нет.
Куратор хмыкает.
Он видит то, что хочет видеть. То, что ожидает. Зазнавшийся мудак. Вот кто я для него. Не спорю. В какой-то степени так и есть. Но он даже не представляет всю степень моей наглости.
