Карлайл пожал плечами:
- Я пришел к согласию со своей сущностью – но имей в виду, к настоящему моменту я уже старше твоего Эдвард, которого ты встретишь его в будущем. И я не возражаю против своей жизни. Это не совсем то, чего я хочу, но я принимаю всё как должное… и надеюсь. Надеюсь, что когда-нибудь моё смирение будет вознаграждено. И однажды у меня появятся причины не только жить, но и наслаждаться этой жизнью.
- Они появятся, – пообещала я, как всегда вдохновленная рассказом Карлайла. Хотелось надеяться, что Эдвард однажды найдет такой же мир в своей душе, даже если он сразу не сможет простить меня за вмешательство в его судьбу.
- Спасибо, Белла, – вздохнул он, – это обнадёживает.
Внезапно Эдвард снова закричал, и всё мое внимание переключилось на него.
Прошло ещё двадцать четыре часа, а он продолжал сражаться со своей болью, удерживая ее в себе, хотя у него, казалось, не было никаких причин делать так. Теперь он больше не узнавал меня – возможно, он пытался не кричать просто, чтобы сосредоточиться на чем-то ещё кроме боли.
Начались вторые сутки его мучений. Я боялась надолго оставлять Эдварда, и по возможности старалась остудить его лихорадку холодной водой. Поев, я снова заснула, свернувшись рядом с ним. Проснулась я внезапно, от резкого крика и боли в своей руке. Эдвард изо всех сил схватил меня за запястье, его пальцы сжались вокруг тонкой руки. Попросить его отпустить меня не представлялось возможным. Поэтому я просто подождала, пока он немного расслабится, и, наконец, отпустит хватку.
Зрелище было невыносимым, но я не могла отвернуться. Его глаза оставались широко распахнутыми, невидящими и заполненными ужасом. Сухожилия на шее и руках выделились, он боролся с ядом, бегущим по венам. Руками он порвал покрывало под ним.
Я отказывалась смотреть на его муки, но с другой стороны какая-то часть меня теперь знала, что мне предстоит пережить, если Эдвард сдержит слово и обратит меня. И теперь я видела, о чём предупреждал он – о боли, столь сильной, что, в конце концов, я буду желать смерти.
Была ли я готова? Все внутри меня сжалось от одной лишь мысли о подобных мучениях, но итог всех страданий – Эдвард – рычащий леопард ставший для меня домашним котенком. Я смогу справиться с этим. И пережить эту боль ради вечности с человеком, который перевернул мой мир.
