- Я люблю тебя, – вздохнул он, прикасаясь поцелуем, к каждому кольцу на моём пальце, затем, обхватив мое лицо, он прижался к губам. Я растаяла, с головой погружаясь в знакомые ощущения. Целовать его, отбросив все страхи и сомнения, было настолько прекрасно. Сейчас не существовало никого кроме нас двоих: только я, и только Эдвард.
- Не останавливайся, – удерживая его, прошептала я, когда он отстранился. – Так давно... Я хочу снова почувствовать тебя… здесь со мной.
- Я не хочу останавливаться, – выдохнул он. Его глаза были похожи на тающую карамель, пока он неспешно ласкал мою щеку, словно бы стараясь запомнить каждую чёрточку моего лица. – Всего каких-то три дня без тебя… это слишком долго.
Мы вместе упали на кровать, наши губы встретились. Я смаковала ощущение его холодного дыхания и безупречно гладкой кожи, пока мы неторопливо целовались, подхваченные нашими чувствами, словно быстрым течением. Его сильное тело нависло надо мной, словно бы защищая, и одновременно с тем заявляя право на обладание мною.
Я потянулась к нему, запуская руки под рубашку, не отрывая от него своих губ. Его лёгкое, одобрительное рычание пощекотало кожу.
- Коснись меня, – умоляла я, перемещая руки на спину, лаская мраморную кожу.
Его руки тут же откликнулись на мою просьбу, проникая под юбку и лаская бедра. Это холодное прикосновение к моей коже как ничто другое позволило мне почувствовать, что я, наконец-то, дома. Хотелось расплакаться.
- Ещё, пожалуйста, – вздохнула я, выгибаясь ему навстречу. – Сними его.
Эдвард удивил меня, потянув так, чтобы я села и стремительно оказался позади, расстегивая почти весь ряд пуговиц и осторожно спуская платье с плеч, попутно оставляя дорожку поцелуев на моей, постепенно обнажающейся коже. Я таяла в его, обнимающих меня, руках, чувствуя как от желания кружится голова.
- Ты можешь хотя бы представить, что я чувствую, раздевая тебя, когда ты в этом платье? – прошептал он мне на ухо. – Я снова чувствую себя неловким подростком.
- Ты был хорош даже неловким подростком, – заметила я, затаив дыхание, когда его пальцы коснулись верха груди, неприкрытого нижним бельем.
- Я действительно благодарен тебе, знаешь, – сказал он, разворачивая меня к себе лицом. – За все, что ты дала мне, вернувшись, – его бездонные глаза были нежными и искренними. Я не могла сдержаться от того, чтобы прикоснуться к его лицу, поглаживая твердую линию его подбородка.
