Я оборвал свои фантазии, как только зашел в ее спальню. Время быть джентльменом, и я относился к ней со всем уважением, которого она заслуживала.
Она попросила меня помочь достать шпильки из ее волос. Я не мог быть счастливее – желание запустить руки в ее густые шелковые волосы извело меня с первой нашей встречи, когда я положил глаз на нее. Любое оправдание коснуться, почувствовать…
Все шпильки были убраны, но я не мог перестать касаться… ее волосы были такими же мягкими, как я и думал. Я представлял ее волосы, рассыпавшиеся по подушке, я мечтал зарыться в них руками, когда я отодвинусь от нее, целуя ее мягкие губы, держа ее тело также близко, как этим вечером, когда мы танцевали…
- Я рад, что ты пошла со мной сегодня – сказал я, лаская нежный участок кожи.
- Я тоже рада – сказала она. Ее глаза были настолько невинны. Пора было уходить.
Но сначала… один поцелуй. Поцелуй был бы вполне приемлемым, разве нет? Так что я коснулся своими губами ее, осторожно, не переступая через невидимую границу, но она оказалась истинным искушением, предлагая мне горячий откровенный поцелуй… поцелуй любовников, вместе деливших простыни… поцелуй, от которого я еще долго буду просыпаться по ночам…
Мне необходимо прекратить это. Иначе я буду настаивать на большем, а сейчас не время.
Я неохотно остановил ее, и, надеюсь, я не выдумал то же самое нежелание на ее лице…
Воспоминания были достаточно свежи, чтобы измучить меня, воскрешая воспоминания горячих ночей в Италии и таких же страстных поцелуев… за исключением того, что я никогда не чувствовал такой же свободы, что в моих мучительных воспоминаниях. Быть настолько поглощенным ей… такое сильное чувство… я хотел испытывать его, так же как и мое прошлое, снова и снова…
- Как прошла вечеринка? – спросила моя мать, улыбаясь – Вы вернулись довольно поздно.
- Это было чудесно – признал я, поворачиваясь к окну, через которое видел детей, играющих на улице. Белла ушла, увидеться с ее другом, доктором, и на этот раз она не дала мне пойти с ней. Я старался не позволять этому беспокоить меня.
- Я, возможно, танцевал с ней слишком долго – сказал я, зная, что мою мать не устроит простой ответ, который я дал – она была истощена, когда мы вернулись домой. Но я не мог остановиться. И я не мог заставить себя отойти от нее всю ночь. Пойдут сплетни. Но мне все равно.
Я обернулся, оценивая кривоватую улыбку на ее лице.
- Что? Я всегда знала, что ты влюбился в нее. Это отражалось на твоем лице с первого раза, когда я увидела, как ты говорил с ней.
