- Из тебя получился бы ужасно уверенный в себе обвинитель, – засмеялась я, представляя Эдварда в суде. Он бы не оставил присяжным ни одного шанса против своей силы убеждения.
- Я бы поспорил, но слишком устал, – вздохнул Эдвард, уткнувшись мне в шею. – Могу я просто остаться в твоей кровати навсегда?
- Можешь, но мне кажется, кто-нибудь обязательно догадается поискать тебя здесь. Особенно если я останусь с тобой.
- Хмм… - он немного отодвинулся. Я поцеловала его в лоб и крепко обняла – необычайно сильная потребность защищать и заботиться о нем внезапно заполнила меня. В своей человеческой сущности он был настолько уязвим, и вместе с тем, его изводили похожие чувства, что и моего Эдварда, хотя он усиленно пытался это скрыть. Я подумала, что никогда не пыталась защитить моего Эдварда – не от внешних угроз, а от себя самого. Если я вернусь… когда я вернусь, все изменится. Я буду заботиться о нем так, как он нуждается в этом и как заслуживает.
Дни пролетали, похожие друг на друга один в один. Каждое утро, прежде чем уйти на работу Эдвард целовал меня. А я старалась сделать все возможное, помогая по хозяйству. И как бы Элизабет не говорила, что в этом нет необходимости, и как бы Эдвард не убеждал меня, что отец не имеет ничего против меня, я все ещё чувствовала себя обузой, и не хотела давать никому из них повода пересматривать своё решение в отношении меня. Так что я помогала готовить и следила за домом, несмотря на то, что Элизабет непрерывно пыталась уверить меня, что этим может заняться прислуга. Я выполняла поручения, помогала в саду и даже не оставила безуспешных попыток побороть вязание и шитье.
Сегодня было двенадцатое сентября. Завтра мой день рождения, хотя он ничего не значил в этом времени. Со дня празднования моего дня рождения в будущем прошла лишь пара месяцев. Я так и не поняла, почему загаданное желание отправило меня именно в 19 июля, впрочем, я уже забросила попытки разобраться в превратностях судьбы.
Решив прогуляться, я отправилась в магазин тканей за нитками. На улицах было многолюдно – жара наконец-то спала, и все кому не лень высыпали прогуляться в установившейся прохладе.
В магазине было тихо. Две женщины рассматривали почти прозрачные шелка. Я пробилась к катушкам с нитками на другой стороне магазина, изучая представленные цвета и гадая, что же выбрать.
