Мы устроили Мари на заднем сидении, и села рядом с Эдвардом. Он уже завел автомобиль, готовясь трогаться, и мы сорвались с места. Машина, к раздражению Эдварда, ехала не достаточно быстро, дорогу преграждали лошади с повозками, и похоронные процессии. Город, очевидно, был в панике. Всё это ужасало во сто крат сильнее любого когда-либо видимого мной монстра. Вампиры, по крайней мере, убивали быстро и безболезненно.
Около госпиталя толпились люди без признаков болезни. Поскольку некоторые из них умоляли мужчину, блокирующего дверь, открыть её, я поняла, что они пытались навестить родных.
- Мне жаль, но там слишком много народа, – сказал мужчина, покачав головой. – У нас уже заканчиваются кровати, здесь не хватит места для всех!
- Подожди здесь, – крикнул Эдвард, перекрывая шум толпы, прежде чем выскользнуть из машины. На мгновение я потеряла его из виду в этой толпе, но потом снова заметила. Он быстро и тихо сказал что-то мужчине у дверей, и его пропустили внутрь. Несколько минут спустя он вернулся с молодым, рыжеволосым доктором. Мне снова сказали подождать снаружи, пока Эдвард нес мать, а доктор Мари. Ни у одной из них уже не осталось сил, чтобы передвигаться самостоятельно. Это было душераздирающее зрелище – смотреть, как Эдвард пошатывается под весом тела матери. Он был намного слабее, чем я привыкла, это лишь подчеркивало его уязвимость.
Толпа разошлась почти мгновенно, как только люди в ней поняли, что мимо них проносят заразившихся гриппом. Некоторые прикрывали лица рукавами, словно это могло спасти их от заражения. Не знаю, почему они тогда считали, что находиться в госпитале среди больных людей будет более безопасно.
Через несколько долгих минут вернулся Эдвард. Я взволнованно посмотрела на его усталое побледневшее лицо.
- Они не позволят остаться с ней, – потерянно сказал он, – мне разрешили навещать ее раз в день, и все. Что если… Что если она…
- Мне так жаль, Эдвард, – прошептала я, обнимая его. – Но она сильная. Она справиться ради тебя.
- Надеюсь, ты права, – надломившимся голосом прошептал он мне в плечо. – Я не могу потерять и ее… тоже.
И мы сидели, обнявшись в тесном пространстве автомобиля, пока Эдвард выплакивал всю свою боль.
Если бы я точно знала, как устроены машины прошлого века, то настояла бы на том, чтобы сесть за руль самой, поскольку я вообще не была уверена в психическом состоянии Эдварда. Он не сказал ни слова с тех пор, как мы выехали из больницы.
