Элизабет улыбнулась, хотя улыбка не затронула глаз, и погладила мою руку.
- Ты хорошая девушка. Я думаю… мне лучше побыть одной сегодня. Мне трудно смириться с… с тем, что случилось. Знаю, что мне и спрашивать не надо, но ты позаботишься об Эдварде? Не думаю, что могу сейчас чем-то помочь ему… а ты, вот, можешь.
- Я сделаю все, что в моих силах, – пообещала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
- Спасибо, – ее голос был хриплым, напряжённым и облегчённым одновременно.
Когда я спустилась вниз, Эдвард уже пообедал и ушел. Быстро поев, я отправилась искать его.
На первом этаже или в спальне я так и не обнаружила его. Оказывается, он был в кабинете отца, перебирал содержимое ящиков рабочего стола. Взгляд, что он поднял на меня глаза, был наполнен болью.
- Слуги позаботились обо всем неотложном, но все его вещи… Я не знаю, что сделать с половиной этих бумаг. Его завещание, его банковские счета… даже не представляю, где вся эта информация.
Аккуратно приблизившись, не желая задеть ровные стопки вокруг него, я прикоснулась к его лицу. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
- Помнишь, что я говорила? Не занимайся несколькими делами одновременно, – напомнила я, осматривая весь этот беспорядок. – Мы сделаем то, что можем: с чем-то разберемся сами, или найдем кого-нибудь, кто мог бы помочь. Возможно, Кар… доктор Каллен поможет нам. Он, по крайней мере, кое-что понимает в некоторых финансовых вопросах.
- Хорошо, – кивнул Эдвард, – ты поможешь мне?
- Конечно. Даже никогда не спрашивай об этом.
Оставшуюся часть дня мы провели на полу в кабинете, просматривая бумаги, бухгалтерские книги и все, что нашли. Мы обнаружили завещание его отца и информацию о банковских счетах, по которым, к облегчению Эдварда, было ясно, что они с матерью обеспечены. Время от времени мы натыкались и на другие вещи, не связанные с бизнесом – трубку его отца, нескладного слоника, которого Эдвард пытался вырезать после того, как они побывали в цирке. Я слушала истории Эдварда, рассказанные об этих предметах с особым вниманием – для него эти воспоминания были ещё слишком болезненны, а я впитывала рассказы о его детстве. К моменту, когда мы закончили, я чувствовала, что познакомилась с Эдвардом… снова.
