- Мне ли не знать, как виртуозно у тебя получается делать детей, Вилья. Тебя всегда привлекал сам процесс. Но в любом случае, мучит меня не то, что у тебя ребенок, а то, сколько времени мы оба потеряли из-за собственной нерешительности и глупости.
Давид кивнул и решительно произнес:
- ты права! Значит, будем исправятся. Завтра подадим на развод. Постараемся не разводить шумиху, но на всякий случай предупреди Пуйи, что возможен резонанс. Когда все раскроется, избежать скандала нам всем поможет только чудо.
И этим самым чудом стало руководство Барселоны, которое,узнав от Пуйоля все подробности ситуации, сначала пришло в полный шок.
Пеп и Россель очень долго и нудно распекали обоих своих лидеров на чем свет стоит. Первый раз Давид видел Гвардьоллу на столько злым. У него на шее буквально вздувались вены от крика и неистовства.
- О чем вы думали!? – вторил ему Россель – вы мать вашу развели долбанную шведскую семью прямо у всех нас под носом. Совсем сдурели что ли? Забыли кто вы и где находитесь? И что теперь прикажете делать? Прилюдно погладить вас по головкам за креативность взглядов?
Пуйоль и Вилья сидели рядом и молчали, давая боссам выдохнуться. Хосеп и Сандро по очереди изрыгали проклятия и угрозы в адрес своего капитана и ведущего форварда, и, казалось, никогда не успокоятся.
- Выкинуть бы вас нахрен из команды! – сказал Гвардьолла, усаживаясь за стол и потирая виски. Россель кивнул и занял кресло напротив.
Карлес и Давид поняли, что основная буря миновала, но Вилья счел нужным заявить:
- Если это так необходимо, то я готов покинуть Барселону и отказаться от выплат по контракту. Я никогда не хотел втравливать в это команду. Но это моя жизнь и я от нее не откажусь.
- Согласен! – поддержал его Пуйоль, – в любом случае, в конце сезона я собирался уходить. Мой контракт заканчивается, но в другой команде я играть не буду никогда. Да и возраст уже не тот. Так что я готов поступить так же, как и Давид.
- Умники! – выдал Россель, – Самородки! Гении! За яйца вас обоих подвесить надо. Вы прим как иллюстрация к фильму «Тупой и еще тупее».
- Никто не собирается никуда вас отпускать. – заявил Пеп. – только вы, два сексуальных террориста, отныне будете в этой ситуации говорить и делать только то, что позволит наша группа по связям с общественностью. Разгрести это будет сложно, но мы попытаемся. Только сидите тихо. Никаких заявлений в прессу и выходов на прогулку в обновленном составе семьи. Пока мы не решим как лучше. Ясно?
Давид и Карлес кивнули.
- Детский сад, ей Богу, – вздохнул Сандро, – все у нас тут было, но чтобы так вот……. Прелюбодеяние против товарища по команде, интрижка с известной телеведущей…. Внебрачный сын и в центре всего этого Капитан Барселоны, – Россель покачал головой, – так и вижу уже гнусную улыбку Флорентино Переса, когда он узнает обо всем. Будет ржать над нами, как та курица из мультфильма! Еще бы, Барса же славится своей высокой моралью.
- Это все не шутки, Сандро – произнес Вилья нервно, – это наши жизни.
- Это для тебя не шутки! А для всех остальных это похлеще “Краковии” будет. Представляешь себе сюжетик? Да Реал только ради этого сотворит свою программу в том же стиле, чтобы посвятить общественность во все перепетии этой драмы. «Барселонские страсти». «За стеклом».
Россель сплюнул на пол и заявил:
- Свободны оба! Я уведомлю вас о своем решении. Еще и остальным парням сказать надо. Так что можете этим заняться. У меня не хватит спокойствия повторить это все еще и перед ними.
После разговора с Росселем и Пепом Давид впервые за все время почувствовал себя неразумным ребенком. Которого отослали в свою комнату за то, что он плохо вел себя за столом. Это было до чертиков раздражающее чувство.
Но все это, как и все остальное перестало существовать для Вильи, когда в середине следующего дня в его доме раздался телефонный звонок. Патрисии дома не было – повезла девочек за покупками. У прислуги был выходной и по-этому Вилья самостоятельно поднял трубку.
- Алло! – проговорил он.
- Сеньор Давид Вилья?
- Да. А кто это?
- Меня зовут Фернандо Палас, я главный врач госпиталя Святого Луки в Севилье. Меня попросила позвонить Вам некая сеньорита Маматова. Знакомы с такой?
Сердце Давида провалилось куда-то в пятки. Рука, держащая трубку, мгновенно вспотела. Его буквально парализовало от плохого предчувствия.
- Да. – не своим голосом произнес он, – я знаком с Бэлой. Что произошло?
- С сеньоритой Маматовой все в порядке. Несчастье произошло с ее маленьким сыном. Он в коме и состояние довольно тяжелое. Большего я по телефону сказать не могу, но она очень просила передать Вам это.
Ноги перестали держать Давида и он прислонился к стене постепенно сползая вниз. Сознание отказывалось воспринимать услышанное. Дани… малыш в больнице? Как такое возможно?
Дорога в Севилью заняла у Давида не более 4 часов.
Все время, пока он впопыхах собирал вещи, добирался до аэропорта а потом с трудом отвоевал последний оставшийся билет на заветный рейс у опешившего подростка, Вилью не покидало вопиющее ощущение ужаса. Оно буквально сковывало все движения.
