Кабинет хозяина выглядел необыкновенно солидно, – такой и должен быть кабинет первоклассного руководителя. Внушительный кабинет олигарха. Все стильно. Дорого. Со вкусом. Без дешевого блеска и золотых вензелей. Качественное темное дерево стульев и громоздкого стола с резными ножками. Развалюха – кожаный диван на который так и хочется забраться с ногами, с такими же развалюхами – креслами напротив. Сложная подсветка. Натяжные потолки. Хороший дубовый паркет. Теплые идеально ровные стены. Картины, фотографии. Напольные цветы. Плазма. Компьютер. Аромат хорошей кожи, дорогих сигарет, свежемолотого кофе.
Рассевшись в кресла, Вика и Михаил Федотович настойчиво сверлили друг друга. «Император» подошел и мягко утонул в диване. Спросил:
– Ну, что, друзья – товарищи. Что думаете? Стоит с этими гостями связываться? Как оцениваете обстановку на западном фронте?
– На западном фронте без перемен! Заключать договор пока рано. А вот съездить туда можно, – ответил за обоих Мухин.
– А ты что думаешь? – вопрос был адресован Вике.
– Я согласна, – к словам она пожала плечом и склонила голову, поправляя прядь с медным отливом волос за ухо.
Ворон подскочил от негодования:
– Хватит тут выделываться! Я по делу спрашиваю. Мне нужно твое мнение, а не Мухина! Ясно? Тебя Мухин смущает?
– Нет.
– Тогда чего молчишь?
– Я не молчу. Я согласилась.
– Ага! А то я не вижу! Давно ли в тихушницу превратилась? Уволю, если еще хоть секунду молчать будешь! Повторяю, тебя Мухин смущает?
Колесникова перевела взгляд на директора. Тот, немного поежившись, сообщил:
– У нас есть некоторые разногласия.
– Я в курсе, что вы как два барана уперлись. То одна шпильки в задницу вставляет, то другой! В чем дело? Что не поделили? Что не нравится? А прощать вы друг друга не пробовали?
Вика поняла, что сейчас нужно раскрывать все карты, иначе поезд уйдет и никогда больше не вернется. Тем более, что директор здесь и отпираться не станет. Она неуверенно кашлянула и тихо начала:
– Михаил Федотович думает, что я мечу на его место. Лезу вперед с инициативой во вред ему.
– Ты что, обалдела?
– Он сам мне это говорил! Сказал, что прыгаю через его голову, обращаясь к Вам. Велел заткнуться и не высовываться.
Немало удивленный взгляд Вадима неуловимо менялся, наполняясь все больше мальчишеским весельем. Он взглянул на соседа:
– Правда, что ли? Это что это ты тут за моей спиной распоряжаешься? А? Обалдеть!!!
– А что ты хочешь? Наверняка, она про меня кучу гадостей наговорила!
– Ни слова! И ни разу не просила сделать ее директором. На хрен ей это надо?
У Вики сразу отлегло от сердца. Хоть один вменяемый нашелся! Расслабленно откинулась на подушки.
– Значит, я не понял! – угрюмо выдавил из себя Мухин. На его лице застыла сердитая мина.
– На мировую пойдешь? – тон хозяина прозвучал угрожающе.
– Да. Только у меня вопрос к Колесниковой. Зачем она конфликтует с остальными подчиненными?
Девушка ошарашено уставилась на директора, ее глаза превратились в два огромных блюдечка. Тот продолжал:
– Чего смотришь? Сегодня Ирину до слез довела, ведь! Сказала, что ее название для дома – полная ерунда!
Колесникова начала судорожно вспоминать то, что было утром. Нервно дернулась.
– Мы просто болтали. Ни о каких слезах и речи быть не может! Смеялись над светлячком, который рекламщики прислали, – у того усы больно короткие были. Словно их подпалили. И факел в руке! – Перед глазами вновь всплыла забавная утренняя картинка и автоматически появилась улыбка.
– Ты такая специалистка в рекламе и живописи? – жестко уточнил Вадим.
С лица Вики, задетой за живое его тоном, улыбка тут же сползла. Она еле слышно пискнула:
– Нет.
– Вот и не лезь! Она же не обсуждает твои расчеты и бизнес – планы!
– Не обсуждает, – помертвев, согласилась та.
– Свободна!
«Time to say Good-bye!», – пропела оперная дива в голове, и девушка, словно ужаленная, выскочила из кабинета.
«Стоит разобраться! Неужели Ирина и правда обиделась? Ох, уж эта моя прямолинейность! Никогда фраз не выбираю!» Терзаемая чувством вины, продолжая обижаться на Мухина, заглянула в его кабинет. Там в гордом одиночестве восседала, зарывшись в Интернете, Любка. Худенькая, молоденькая и симпатичная родственница хозяина. По совместительству – менеджер.
– А Ирка вышла, – басисто сообщила она, – наверное, пожрать купить вниз пошла!
– Давно?
– Часа два как!
«Как раз тогда мы с ней и болтали! Неужели и правда так расстроилась, что два часа где-то пропадает, приходя в себя?» Колесникова еще раз прокрутила все, что говорила раньше, но не нашла ничего обидного в своих словах. Растерянно вздохнула. Ну, а вдруг, чего-то просто не помнит? Не выдержав, на лифте поплыла вниз и столкнулась нос к носу с Ириной. Ты шла ей навстречу довольной медлительной походкой, таща в обеих руках по огромному пакету продуктов. Увидев сотрудницу, весело хмыкнула:
– Ты в магазин? Там еще осталось!
В ее полное моложавое лицо внимательно вглядывались настойчивые карие глаза, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки недавних слез. Ничего не вышло.
– Ты плакала? – без обиняков выпалила Вика.
– Я?!
