Вика в этот день проснулась поздно. Вставать никак не хотелось. Голова, отрываясь от подушки, сразу же примагничивалась обратно. Легкий сладостный сон показывал картинки, где она уже умывается и с кем — то разговаривает, но занудный будильник отвратительно звенел каждые две минуты, возвращая к реальности, давая понять, что хочешь — не хочешь, а вылезать из теплой постели придется. Наконец, стало понятно, что если она сейчас не встанет, то точно опоздает на работу. Да и Ирину заставлять ждать неудобно. Кинув сонный взгляд в темное окно, Колесникова решила поддержать молодежь, и, надев короткую тонкую куртку без капюшона, выскочила на улицу. Быстро добежала до магазина, куда обычно подъезжала на своей четырнадцатой сотрудница и стала оглядываться по сторонам. Знакомых номеров нет. Видимо, вечно хохочущий водитель встал так же тяжело, как и она. Через пятнадцать минут, окончательно окоченев, с горечью осознавая, что ветер и снег порядком пошвырялись у нее в голове, Колесникова вдруг подумала, что что-то произошло. Ирина поэтому не смогла за ней приехать. Пора ловить такси! Но тут на горизонте показалась похожая машина непонятного из-за снега цвета, медленно ползущая по дороге и вскоре остановилась возле нее.
— Ты только посмотри, на что я стала похожа! — стряхивая с волос снег, упрекнула Вика.
— Ба, да ты и точно, как снеговик! Пробки кругом, да из двора никак не могла выехать — все занесло. Еле выбралась!
— Знаешь, если в оправданье говорят не одну причину, а несколько, — значит все вранье! Это просто попытка убийства и карается по закону.
— Я смогу откупиться?
— Вряд ли. Хотя шанс есть.
— Это какой же?
— Вместе посидеть, принять на душу и песни попеть. Благо повод есть — восьмое марта скоро.
— Ну, да. Можно. Ты не знаешь, кстати, наши мужички собираются что-то устраивать, нет?
— Не знаю, может быть. Студентки тут чего-то бегали, шушукались. Но я, скорее всего, на праздник не попадаю.
— Это еще почему?
— Улетаю к Сашке на неделю.
— На Кипр?
— Ага. Отдохну.
— Ну, ты даешь! А он звал?
— Не звал бы, не поехала.
— Понятно. Любовь, значит, — слащавым тоном пропела Ирина и многозначительно шевельнула бровью.
— Хватит уже! — смутившись, пихнула ее в бок Вика. — Смотри на дорогу лучше, не то врежемся!
Она задумалась, но не о предстоящей поездке, а о брате. Наступал срок идти в армию, а попыток разузнать, кто может помочь его отмазать, никто не делал. Как всегда, она — единственная, кто может помочь. Поразмышляв немного, решила обратиться к Вадиму. Тот в армии не служил и знакомых у него хоть отбавляй, вдруг повезет? "Дон Карлеоне, прям!" — хихикнула она при этой мысли. Оставалась одна большая проблема — встретиться с ним и поговорить.
Но Вадим так и не появился. Не появился он и на следующий. И еще через день. Вика начала нервничать. Ей скоро уезжать, а такой важный вопрос повис в воздухе. Колесникова сквозь окно выискивала глазами Ворона среди выходящих из лифта. Напрасно. Может, завтра повезет? Все-таки, восьмое марта. Вернее, седьмое, но праздновать то все будут завтра и поздравления принимать тоже. Неужели не появится?
К счастью, хозяин приехал. Слух об его появлении распространился со скоростью света; собралась целая толпа. Охранник и водитель, как верные псы, сторожили дверь, не впуская посторонних. Тихо заходили внутрь, сообщали о посетителях, и, в зависимости от мимики, впускали людей или просили подождать. Ждать приходилось долго. Те, кому надоедало, были срочные дела, бросали вахту с надеждой попасть в святая святых позже. Пройдя на кухню за чашкой чая, Вика грустно вздохнула. "Мило! Теперь не прорвешься! Может, задержаться?" Нет! Ее поезд уходит ровно в восемь и нужно уйти вовремя, иначе опоздает на самолет.
Подошли нарядная, цветущая Ирина и импозантный, одетый с иголочки директор:
— Пошли! Там стол уже накрыли. Сейчас речь толкать будут.
— Кто будет? Вы что, Михаил Федотович, поручите это кому- то еще? Вы же у нас самый красивый мужчина! Настоящий полковник!
— Ну, ладно уж, поздравлю, — упершись рукой в бок, процедил Мухин, довольный ее неприкрытой лестью. — Куда ж вы без меня!
Она снова бросила оценивающий взгляд на безупречно подобранные в тон костюм и рубашку Мухина. Вид у него ну очень представительный.
Все дружно проследовали в комнату, где раздавался шум открываемых бутылок, разливаемого вина и раскатистый хохот. Праздник начался, как обычно: поздравительная речь, вручение подарков, два тоста почти без закуски, затем оживленное толкание в поисках еды, тарелок и вилок. Устав от шума, зацепив бокал красного вина, Вика выскочила в коридор и увидела смеющихся девчонок, расположившихся напротив кабинета шефа. Те болтали с его охраной. Присоединившись, присев на край стола, она с ироничной улыбкой слушала девичью трескотню, сплетни, прерываемые взрывом хохота и едкими комментариями. И, время от времени, добавляла в общий гул свои реплики. Неожиданно, на пороге появился Вадим.
