На следующий день она улетела в Москву. Отдохнувшая, посвежевшая, с покоем в голове и щемящей печалью в сердце. Когда самолет приземлился, позвонил Сашка, чтобы узнать, как она добралась. Внутренний голос шепнул, что этот его звонок последний.
— Ну, чего? — с порога начал допрос Мухин.
— Ничего!
"Так и знала, что сейчас расспросы начнутся! Скажешь, как есть — начнут жалеть. Только этого мне не хватало!"
— Хоть хорошо отдохнула — то? Выглядишь неплохо, как аленький цветочек.
— Хорошо, а вам все знать надо!
— А как же! Я же переживаю!
— Отец родной! — съязвила Вика.
— Фотки то когда покажешь?
— Завтра!
— Ну, ладно. Чего на меня орешь — то? Я — как — никак твой директор!
От расцеловавшего ее в обе щеки главного бухгалтера узнала все последние новости.
— Приезжала делегация из Франции. Вадим Сергеевич тебя искал. Потом узнал от Мухина, что тебя нет. Что ты на Кипре. Тут такое началось! Всех на уши поставили! Кстати, главные бухгалтера обеих соседних фирм на тебя злятся. Ну, что ты уехала.
Колесникова изумленно воскликнула:
— А им — то какая разница?!
— Ты же отдыхать уехала, а они работают.
— Ну и что? Я им, что, отдыхать не даю?
— У них тоже проверка начинается.
— А я причем?
— Смотри, я тебя предупредила.
В отдел вошла Нина Константиновна и, заметив вернувшуюся из отпуска Вику, приблизилась к ней. Мягко произнесла:
— Как замечательно, что Вы на месте! Зайдите, пожалуйста, к шефу. Он Вас ждет. Потом ко мне заглянете, хорошо?
Финансовый директор кивнула и, захватив блокнот с ручкой, быстро направилась в конец коридора. На сердце стало тревожно. Может, злится? Не поможет с армией? Тихонько постучав, юркнула в кабинет и захлопнула за собой дверь.
— Виктория Алексеевна! — растягивая, как Мухин, слова пропел Вадим.
Она настороженно взглянула. Ворон, неправдоподобно красивый, облаченный в новый горчичного цвета костюм, расплылся при виде ее. Она тепло улыбнулась в ответ и поздоровалась. Мужчина поднялся из-за стола и направился к ней. Девушка кожей чувствовала исходившие от него вибрации мужественности и обаяния. Вот черт!
— Как отдохнула?
Вика, робея, пожала плечом.
— Хорошо.
— К работе готова?
— Как пионер.
— Как пионерка. Ты, все-таки, девушка. — Наступила многозначительная пауза. — Я, кстати, дядечку одного жду. Сейчас должен подойти. Кофе будешь? Присаживайся!
Колесникова отодвинула стул и села за стол для переговоров. Шеф до странности любезен сегодня! К чему бы это? Вадим примостился напротив и, сцепив пальцы, положил руки на стол.
— А что за дядечка?
— Дядечка, который может тебе помочь.
Вика от радости засияла.
— Ура-а!
— Погоди, ты! Вдруг, еще мудаком окажется!
Дверь распахнулась и впустила в комнату бодрящий запах кофе. Получив свою чашку, Вика с удовольствием отхлебнула большой глоток и бросила взгляд на руки Вадима. Кожа плотная, гладкая, смуглая. Ногти широкие, прямоугольные, ровные, в меру ухоженные. Здоровье, сила и хорошо управляемая энергия в каждом движении. Ее взгляд поднялся чуть выше, остановился на такой же темной и гладкой полоске кожи на шее, затем на полных, четко очерченных губах, похожих на лепестки роз… Осознав, что он волнует ее больше, чем следует, тут же утопила взгляд в чашке.
Постучали. Рядом с Викторией возник высокий, плотный мужчина, басистым голосом и выправкой похожий на бывшего военного. Ворон пожал вошедшему руку, заказал еще одну чашку.
— У нас тут проблема небольшая, — закурив, вступил он. — Надо бы одного хорошего ребенка от армии уберечь. Сам знаешь, что там сейчас творится. Мало ли куда попадет! Девушка тут за него волнуется.
— Поможем, — утвердительно кивнул гость. Медицинская карта пацана с собой есть?
— Нет.
— Принесите! Сколько ему уже?
— Семнадцать. Скоро призыв.
— Понятно. Времени маловато.
Вадим вмешался:
— Почем сейчас скорая помощь?
— Две — две с половиной.
— Ничего себе! Два года назад, я знаю, одну платили.
— Цены растут.
— Ну, ладно! — шеф поднялся из-за стола. — Вы тут обсуждайте, мне позвонить нужно.
Договорившись с Викой о том когда и куда нужно привезти карту и деньги, гость оставил свой мобильный номер и поспешил удалиться. Молодые люди остались одни.
— Две — это две тысячи долларов?
Вадим кивнул. Ее радость как водой смыло. Из ушата. "Где- то шестьдесят — семьдесят тысяч. Господи, у меня эти деньги будут через три месяца, в лучшем случае. Да еще кредит платить надо! А генерал просил отдать сейчас. Ой- ей! Попросить у этого? А вдруг не даст? Я этого не переживу. А куда деваться?" Повернувшись к хозяину, поборов внутренний страх и чувство стыда тихо пискнула:
— У меня сейчас нет таких денег. Поможешь?
Вадим опустил голову, сдунул несуществующие пылинки со стола и не глядя так же тихо ответил:
— Помогу.
