Согревшись, взглянула на часы. Четверть первого! Нетерпеливо направилась наверх. Застала лишь хозяина, разговаривающего с Сергеем у потухшего костра. Видимо, ее оставили на попечение Вадима. Мухин, предатель! Свалил, даже не попрощавшись! Бросил ее тут одну! На милость этого зверюги! Она хочет домой! Девушка всхлипнула, подошла к столу, убила очередного кровопийцу на голой икре. Вечеринка подошла к своему логическому концу; все наелись, напились, разъехались. Чего эти ждут? Присела рядом. Услышав, что шеф оживленно обсуждает свой бизнес, недовольно поджала губы. Вот скукотища то! Ей этого и так хватает, с восьми до восьми! Да сколько уже можно? Плотнее закутавшись в теплую куртку, обнаруженную на дебаркадере, спросила:
— Давайте, уже домой поедем?
— Домой?! Зачем домой?
Злой тон хозяина привел ее в недоумение. Он что, съел что — то не то?
— Поздно уже.
— Я знаю!
Вадим повернулся к Сергею:
— Хочешь Викторию Алексеевну? Я — хочу. Может, мы ее вместе?
Она, словно ужаленная, подскочила на месте. "Вот сволочь! Грязная, подлая скотина! От кого еще услышишь подобное оскорбление! Только от такой сволочи!" В поисках защиты взглянула на Сергея. Но тот, в очередной раз скрывая свои чувства, опустил голову в стакан. Дерьмо собачье! Вика не знала, куда от стыда деваться. Сказать такое! Еще при людях! Она его ненавидит! Так бы и расцарапала всю его угрюмую рожу! Отпрыгнув в сторону, она стала набирать номер службы такси. Вадим, как коршун, налетел и схватил за руку.
— Куда ты собралась?
— Домой!
— Зачем?
— А что, непонятно?
— Останься! — выдернув телефон, схватил ее за запястья и с силой прижал к себе. — Я тебя не отпущу!
— Да пошел ты!
— Быстро иди на дебаркадер! Нам надо поговорить!
Он с силой потащил ее к краю площадки и, остановившись на лестнице, уже спокойнее попросил:
— Иди, пожалуйста! Подожди меня. Я сейчас провожу Сергея и вернусь.
Попытка вырваться из рук Ворона не удалась. Вика показалась себе слабой птицей, бьющейся о скалу. Смирившись, с чувством безысходности направилась вниз. Мужчина — наверх.
Чувствуя, что просто валится с ног и плюнув на все, она разделась и прыгнула в постель. В голове проносились яркие, быстро сменяющие друг друга картины: что- то ей выговаривает Нина Константиновна, звонит телефон, надо срочно составить таблицу по продажам, просмотреть документы… Сон резко оборвался. Рядом с ней плюхнулось на кровать мокрое тело. Вадим, распространяя резкий запах геля для душа, скользнул под одеяло и довольно прошептал:
— Хорошо как!
Потом нежно дотронулся до ее лица, волос, коснулся влажными губами ее губ.
— Ты спишь?
— Уже нет! — ее голос прозвучал грубо, жестко.
Вадим лишь хмыкнул, прижал ее к себе одной рукой, другой — нежно, неторопливо стал поглаживать ее тело, иногда дотрагиваясь до чувствительных зон.
— Какая ты красивая, страстная!
Она застонала. Закрыла глаза, позволив фантазиям унести ее в мир волнующих грез. Как хорошо, что Вадим ее не торопит. Как классно быть женщиной! Темп движений его руки наращивался. Потом, почувствовав, что она ждать больше не в силах, он повернул ее на живот, лег на нее сверху и слился в единое целое. Скользнув в глубины всеобъемлющего блаженства, она издала протяжный крик и затрепетала в его руках. В ответ раздался низкий хриплый рык.
Заметив на ее глазах слезы, дотронулся до ее лица ладонью и молча закурил. Затем провел рукой по бедру, касаясь округлостей.
— Какие шикарные у тебя бедра! И вообще, вся такая мягкая, нежная, такая вся качественная! — он потянулся и поцеловал мочку уха. Затянувшись несколько раз, спросил:
— Почему ты все время сопротивляешься? Все, что я делаю — все не так. Что тебе не нравится?
— Мне стыдно! — прошептала Вика, имея в виду, что связь с женатым мужчиной, да еще и со своим боссом тяготит ее. А учитывая, что она у него далеко не единственная…Неужели он не понимает, что это ранит гордость? Подождав немного, добавила:
— И вообще, ты — бабник!
— Я?!
Увидев удивленно поднятые широкие брови, девушка удивилась не меньше. "Он разве не понимает, как называется его поведение?!"
— Ты о Киселевой? Так мы с ней учились вместе.
"Как будто это что-то меняет! Пялишься ты на нее не по-детски!"
Ее глаза слипались. Он тоже не собирался домой. Притянув ее к себе, Вадим негромко засопел. Вика, поняв, что они остаются здесь на ночь, беззвучно заснула рядом.
Солнце било горячими лучами прямо в лицо. Птицы давно проснулись и резво метались между небом и землей, стараясь в срок выполнить отведенную им миссию. Еще сонная Вика спихнула подушку на пол и повернула лицо к мужчине, лежавшему рядом. Вадим спал. Из под опущенных ресниц она тщательно его рассматривала. Черные, словно смоль волосы, красивое, породистое лицо, пухлые яркие губы, плотное, загорелое тело, кожа плотная, гладкая, как у мулата. Дотронулась до его мужского достоинства. Орган, который вчера был таким большим и сильным, сейчас беспомощно лежал в ее руке, напоминая нежный бархатный стебель.
— Ну, да, небольшой, на полшишечки, — раздалось рядом.
