Увидев финансового директора, тот недовольно чертыхнулся и, еле сдерживая злость, поздоровался. Такой ожесточенной ярости девушка давно не видела. В воздухе запахло скандалом. Остальные сотрудники испарились и без особого приглашения. Мухин и Колесникова остались одни.
— Вы на меня сердитесь? — без обиняков начала Вика, хотя это ясно и идиоту. И тут же добавила: — За что?
— Вы работаете где? — не глядя на нее, задал встречный вопрос Мухин. Он говорил со своим врагом. Его тон не оставлял в этом сомнений.
— Здесь.
— А Вы хотите здесь дальше работать?
Внутри все сжалось. Сердце ушло в пятки от страха.
"Уволит? И Вадим не защитит! Нужно договариваться."
— Да. — Она секунду помедлила. — Я Вас не устраиваю?
— Да. Меня не устраивает Ваше поведение. Вы вообще для чего сюда пришли? Работать?
Колесникова прекрасно поняла его вопрос. "Решил, что я передним местом себе "звездочки" зарабатываю. Развернуться и гордо уйти? Невозможно! У меня кредит не выплачен и помочь некому". От прилива крови к голове, в ушах зашумело. По спине заструился холодный липкий пот.
— Я ездила по делу. Не отпросилась, потому что думала Вы в курсе. — Ее трясло, но голос прозвучал довольно спокойно и уверенно.
— Вы уехали без спроса!
— Я была уверена, что Вадим Сергеевич предупредил! Он предложил поехать — я побоялась отказать.
— Чего ты хочешь? — взорвавшись, выплескивая наружу все свои тайные мысли, вскричал он. — На мое место метишь? Интриги сюда пришла плести?
— Нет.
— Конечно! Я что, дурак, по — твоему? Меня игнорируешь! Хочешь сама по заграницам мотаться? Что ты там ему про меня наболтала?
В эту секунду она словно разделилась на две Вики. Первая со стороны наблюдала за происходящим, анализируя и делая выводы, вторая — нервничала, всплескивая руками, чувствуя навернувшиеся на глаза слезы, и принимала активное участие в перепалке. "От неуверенности, — подытожила первая Вика. — Черт бы вас всех козлов побрал! Один как котенка в воду бросил: "потонешь — ну и хрен с тобой". Высокие чувства! Второй за теплое место струхнул!" Неожиданно страх смыло волной ярости. Готова прямо вцепиться ему в горло и задушить! Как сложно себя контролировать! Все же, усилием воли она взяла себя в руки и довольно холодно и где-то чуть надменно произнесла.
— Вы все неправильно поняли. Все совсем не так. Мне перед Вами не в чем оправдываться.
— Я тебя взял на работу, — продолжал высказываться Мухин. — Хлопотал за тебя перед Вадимом. Взял под свое крыло. Плохо тебе было? Возможно! Мне здесь тоже было поначалу несладко. Чего тебе загорелось? Место директора? Была бы умнее — подошла бы ко мне. Я бы тебя сам Вадиму предложил в директора. Зачем было через мою голову прыгать?
— Я через Вашу голову не прыгала и должность директора меня не интересует.
— А как насчет главного бухгалтера? Ее увольнение ты тоже не через мою голову согласовала?
— Я сказала, как есть. С Вами я не раз это обсуждала. И с учредителем хотела поговорить на эту тему. В команде Инна Александровна работать не будет. Она меня воспринимает как человека, которого взяли на ее место. Вы это понимаете? Но поскольку я молодая, со мной можно пободаться. Теперь кто кого. Это не работа! Надо учет налаживать, дел полно, а тут одни спотыкания и палки в колеса. И я стараюсь не для себя, а для дела. Действительно, я тут для чего вообще? Вы мне сказали навести порядок, — я пытаюсь его навести. И разговор у нас был не про увольнение, а про перемещение. Вас в тот момент просто не было, а другого случая обсудить что-то могло и не быть. Поймать Ворона одного — целая проблема.
— Я вижу, ты на все готова, чтобы его "поймать", — развалившись в кресле, неприятно ухмыльнулся Мухин.
Вика от обиды посерела, но, смирившись, терпеливо продолжила:
— В настоящий момент у нас две бухгалтерии. Одну ведет она в своей программе, а другую параллельно веду я. Вы считаете это нормальным? Я не могу с ней ни договориться по — хорошему, ни подчинить себе.
— Она проработала здесь лет семь. Знает все от корки до корки. Ты — человек новый, я — человек новый. Всех подрядчиков и клиентов Кораблева знает. Все нюансы. Нам такой человек нужен.
Вика затихла. Может, она и правда ошибается? Но бардак, который вокруг нее говорит об обратном. Как же так? Себе то она верит!
— Я не могу так, — в ее глазах блеснула растерянность, — я люблю, когда все понятно, аккуратно и красиво. Ей это не нужно. Мы с ней в этом плане не стыкуемся. — Вика говорила искренне. Она действительно не понимала, почему не видит поддержки ни от кого, несмотря на благие намерения.
— Не строй тут из себя невинность, — уже спокойнее процедил директор. Агрессия из его фраз исчезла. — Знаю я вас!
— Вы не правы. Я ничего плохого не делала. И не пыталась. Зря меня в чем-то подозреваете.
— Поживем- увидим, — мрачно подытожил тяжелый разговор Михаил Федотович. Он демонстративно встал и начал собирать вещи.
