Трубка не вывалилась из моих рук только потому, что я одеревенела, судорожно сжав ее. Голос был довольно характерным, я его узнала и, в первую секунду, подумала, что пан Паляновский свихнулся. Он забыл про замену и принимает меня за Басеньку. Затем в голове пронеслось страшное подозрение, что мистификация уже закончилась, о чем я не знаю, а возвращающуюся Басеньку по дороге убили, о чем, в свою очередь, не знает пан Паляновский. Или же ее схватил капитан, о чем вообще никто не знает. Затем появилась надежда на окончание мучений, благодаря чему, я обрела дар речи.
- Да, это я, - осторожно, с легким колебанием ответила я. - Слушаю...
- Что слышно, дорогая? Я звоню из Быдгощи. Скоро вернусь, ты одна? Мужа нет? Можешь говорить?
- Могу, его нет, - ответила я глядя на мужа, который жестами пытался узнать о звонке и неуверенная, здоров ли пан Паляновский и за кого меня принимает.
- Что слышно, сокровище мое? У тебя такой грустный голосок, какие-то сложности? Может случилось что-то неприятное?
Напор, прозвучавший в невинном вопросе, наводил на мысль, что пан Паляновский при помощи чувственного щебетания пытается узнать, все ли в порядке. Боязнь возможного прослушивания телефона заставляет его прибегнуть к мерам, убеждающих прослушивающих в том, что Басенька - это я.
- Нет, ничего, - ответила я. - Все в порядке. Он ведет себя очень прилично, претензий нет.
- Ну, слава богу! А как твои краны, дорогая? Те, что протекали? Ты вызывала сантехников? Исправили?
В мгновение ока я была вырвана из состояния нерешительного остолбенения. Значит, они за нами наблюдали, видели сантехников, у пана Паляновского возникли подозрения!... Любой ценой необходимо его от них избавить, надо сообщить ему о происшедшем, договориться с ним, войти в роль человека, который ничего не знает и терпеливо ждет, пока хозяйка дома займет свое место, а прежде всего, надо сосредоточиться и собраться...
Вдохновение пришло внезапно, как полярное сияние.
- С кранами жуткая история, - обиженно сказала я. - Это вовсе не краны, в кухне начало течь и оказалось, что лопнула труба под полом. Пришлось менять.
- Это ты их вызывала, сокровище мое? Или они пришли по собственной инициативе?
- Сколько живу, ни разу не видела сантехников, которые приходят по собственной инициативе, - с невольным раздражением заявила я. Естественно, я их вызывала, даже два раза. Текло страшно.
Муж с удивлением уставился на меня. Я поспешно пыталась сообразить, что бы говорила, если бы действительно оставалась в состоянии неведения. Пан Паляновский, выяснив вопрос с сантехниками, чувственно дышал в трубку.
- Минутку, - остановила я его. - У меня другая неприятность. Он, кажется, хочет меня разозлить. Ему принесли пакет, который он должен был срочно доставить, а он до сих пор ничего не сделал. Валит все на меня, а я в его дела мешаться не хочу.
Пан Паляновский будто поперхнулся:
- Для кого пакет, дорогая? Куда его надо доставить?
- Какому-то шефу. Он валяется под ногами. Не знаю, что с ним делать.
Такой способ сообщения о непредвиденных событиях казался мне самым безопасным. Была вероятность получения инструкций, которые объяснят что-то еще и погубят шайку преступников, кроме того, мое молчание на эту тему показалось бы подозрительным, я имела право на претензии. Они недосмотрели, не предупредили...
Пан Паляновский отдышался:
- Ничего не делай, сокровище, ничего не делай. Не поддавайся ему. Если это срочно, если кто-то этого ждет, он сам объявится. В случае чего, отвечать ему.
Я скорчила злорадную рожу для прислушивающегося мужа, жестами показывая ему, что он получит по морде. Пан Паляновский, застигнутый врасплох посылкой для шефа, закончил разговор так быстро, что я не успела сообщить ему про вора. Кроме того, я не успела договориться о деталях окончания представления, но мне показалось, что очень скоро он объявится вновь.
- Что это было? Кто звонил? - нетерпеливо допытывался муж.
- Басенькин ухажер. Пообещал всыпать тебе за пакетик. Он намекнул мне, что ты должен был доставить его без моего участия.
- Что он, чокнулся? - забеспокоился муж. - Лучше бы ему от меня отцепиться. И вообще, когда все это кончится, я не я буду, если не дам Мачеяку по морде! Твоему любовнику тоже можно, что он еще хотел?
- Подожди, надо сообщить властям. Можешь послушать, все и узнаешь.
- Капитан сильно обрадовался, два раза просил повторить разговор с почитателем, согласился с моим предположением, что кто-то явится за пакетом и приказал отдать его без препираний. Взволнованным голосом он еще раз предостерег, что преступники могут сделать с нами все, что угодно, и нам придется рассчитывать на скорое развитие событий. Я уже и сама не знала, чего было больше, заинтересовал он меня или напугал.
- Интересно, а сколько всего, - задумчиво произнес мой муж, - нам известны три штуки...
- Чего сколько?
- Преступников. Это какое-то камерное выступление или целое предприятие? Мы лично знаем троих, но еще есть шеф. Неизвестно количество участников. И еще художник, который так замечательно замаскировал драгоценности...
