Наконец до меня дошел смысл этой заботы. Я могла пораспахивать настежь все окна и двери, но не желала отвечать за последствия.
- Хорошо, но мне страшно. Тут уже был один злодей или вор...
- Что, что?!..
- Злодей. Вор. Не важно, какой-то тип. Забрался ночью.
- Как это, и ты ничего не сказала?!
- Не было случая. Теперь сказала...
Пан Паляновский разволновался до сумасшествия. Отсюда я сделала вывод, что вор действовал по собственной инициативе, без договора с преступной организацией. Пришлось дать исчерпывающие показания о страшной ночи, неоднократно уверяя его, что со мной ничего не случилось, и что милицию я не вызывала. Я терпеливо выслушала слова утешения. В конце концов, пан Паляновский решил, что держать окно открытым надо весь день, до позднего вечера, а закрывать его только на ночь, перед отходом ко сну, не обращая внимания на возможные протесты мужа. Я согласилась, после чего немедленно позвонила капитану.
- Пакет для шефа хотят свистнуть из мастерской в неопределенное время суток, - уведомила я его. - Любовник приказал отнести его туда и оставить открытым окно. Что скажете?
- Ничего. Отнесите.
- С минуты на минуту придет посыльный. Что делать? Прогнать его с криком?
- Вы должны быть слепой, глухой, немой и недоразвитой, - энергично посоветовал капитан. - Ваш муж тоже. В случае чего, звоните, но так, чтобы никто не видел. Лучше поставьте телефон пониже, а то через окно видно, как вы разговариваете.
Я слегка испугалась, поставила телефон на пол и выдала мужу соответствующие инструкции. Развитие ситуации проходило в бешеном темпе, было похоже, что с минуты на минуту что-то начнет происходить. Это меня страшно интересовало и несомненно я бы пренебрегла своими обязанностями, если бы не дополнительные плюсы прогулки. Я все больше утверждалась в мысли, что удивительное создание моего воображения каким-то образом связано со всем этим, и из-за него я кое-что испытаю. Скорее всего, жуткую неприятность, что же еще...
Создание воображения прогуливалось по скверику.
- Я вас очень прошу, прогнать меня отсюда не позже, чем через час, сказала я вместо приветствия. - Не знаю, хватит ли мне силы воли, но я обязательно должна вернуться не слишком поздно.
- Не многого ли вы от меня хотите? Вы должны сделать что-то неприятное, а я должен вас на это уговаривать?
- Наоборот, мне надо сделать нечто дьявольски интересное, что входит в мои текущие обязанности. Собственно говоря, мне вообще не следовало сегодня приходить.
- Так зачем вы пришли?
- Из-за вас. Я все жду от вас чего-нибудь необычного, чего не могу себе представить и меня толкает интерес.
- Боюсь, что я обману ваши ожидания, в моих планах нет ничего необычного. Кроме того, вы говорите таким тоном, как будто текущие обязанности чем-то отличаются от повседневных. Отсюда следует, что это какое-то исключительное занятие, которое скоро закончится?
Я осуждающе и с отвращением глянула на него. В конце-концов, оглушена я или нет, я еще отдавала себе отчет о том, что говорю. Столького я не говорила! Он это придумал сам, и просто невозможно, чтобы он так попал абсолютно случайно!..
- На первый взгляд вы вызываете доверие, - с унылым ожесточением сказала я. - А на слух вы вызываете во мне беспокойство. Если окажется, что вы меня обманываете, покушаетесь на мою жизнь и здоровье, действуете мне во вред...
- Почему мне необходимо покушаться на вашу жизнь или действовать вам во вред? - спокойно спросил он через минуту, не сумев дождаться от меня продолжения. - Есть что-нибудь, что позволяет выдвигать такие предположения?
- Конечно, есть! Время от времени вы делаете такие замечания, будто знаете обо мне абсолютно все, а кроме того...
- Вы о чем-то начали говорить, извините, что я вас прервал.
На мгновение я потеряла нить.
- А кроме того, - продолжала я, с усилием вспомнив, что хотела выяснить, - ваши прогулки здесь подозрительны. Это не самое прекрасное место в мире. На кой же черт вы тратите здесь свое бесценное время? Мне кажется, что вы за мной следите, хотите вырвать из меня тайну, я даже не знаю, что еще...
Он немного подождал, но больше никакие предположения не приходили мне в голову.
- Я бы мог, например, следить за вашей безопасностью, - вежливо и будто приглашающе подсказал он.
- Не вижу повода. Во-первых, мне ничто не грозит...
- Если вы опасаетесь фальши и обмана с моей стороны, вам, видимо, что-то грозит.
- Я могу страдать манией преследования. А кроме того...
До моего одуревшего сознания только теперь стало доходить, что он сказал.
- Что? - удивленно переспросила я. - Вы все обо мне знаете и следите за моей безопасностью? Что это значит?
- Я сделал предположение. Подсказал вам одну из причин, по которым мог бы здесь находиться в вашем обществе. Разговор с вами доставляет мне удовольствие, я надеюсь, взаимное. Ничего подозрительного в этом не вижу.
- По-моему, подозрительно все. Вы говорите со мной загадками. Мое необычное занятие действительно заканчивается через два дня, но вы ведете себя так, будто знаете, в чем оно состоит!
- Возможно и знаю.
