Она закинула ноги мне на шею, и я не стал терять времени даром.
— Как она может говорить, что ты не даришь мне наслаждение?!
Прошло немного времени, и я отстранился.
— Графиня довольно-таки проворна! У нее не только рыцарское звание, но и ловкость! Как быстро и уверенно она снимает корсет и платье. Я и то не смог бы сделать это быстрее. И я с удовольствием рассмотрел бы ее получше.
— Развратник!
— И ваши тела отлично бы смотрелись вместе!
— Жаль, что Вы этого так и не увидите!
— Думаешь?
— Она не вернется! Она сильно разозлилась.
— Кто знает?
— Она напишет тебе еще до наступления утра, могу поспорить.
— И мне надо его прочесть?
— Да. И показать мне. Мы все должны делать вместе.
— Обещаешь?
— Слово чести!
— Тогда я доверюсь тебе.
Раздался стук в дверь.
— Это Леони, — узнала Виолетта.
Я спрятался.
Виолетта открыла дверь, и горничная подала ей письмо.
— Мадемуазель, — сказала Леони, — письмо передал негр, который недавно привозил сюда даму.
— Ответ нужен срочно?
— Наверное, не сейчас. Меня просили передать, чтобы Вы читали его в одиночестве.
— Но Вы же знаете, от господина Кристиана у меня нет секретов.
— Хорошо, в любом случае держите письмо, мадемуазель.
Леони вышла.
— Видишь! — сказал я, появляясь на пороге спальни. — Она не утерпела до утра.
— Ты ясновидящий, — ответила Виолетта, разглядывая письмо.
Она села ко мне на колени, и мы вскрыли конверт.
«Как же сильна моя страсть к Вам! Убежав от Вас, я была уверена, что никогда Вам не напишу, никогда Вас не увижу. Но любовь, страсть сильнее меня! Неблагодарная крошка! Я богата, свободна, я у твоих ног! Я была несчастна в замужестве, и после его смерти поклялась в вечной ненависти к мужчинам. Я не отступлюсь от своей клятвы, но если Вы согласитесь любить только меня, я прощу Вам связь с мужчиной. Да, Вы осквернили себя, но тогда Вы не знали о моей любви. Моя же страсть столь велика, что я готова все простить, лишь бы Вы были со мной! Ах, если бы Вы все еще были невинны! Но мне придется смириться — в мире нет совершенства. О, моя злосчастная судьба!
Я буду принадлежать Вам, мы будем жить вдвоем, но откажитесь от своего любовника! Поклянитесь никогда не видеть его больше! Все, что есть у меня, будет Вашим: дом, экипаж, слуги. Вы станете моей подругой, сестрой, дорогой моей девочкой, моей обожаемой возлюбленной. Мы всегда будем вместе. Но я умру, если Вы измените мне, я этого не вынесу!
Я буду ждать, что Вы решите. Жизнь и смерть моя зависит от Вас. Одетта».
Мы с Виолеттой переглянулись и засмеялись.
— Она готова на все, — сказал я.
— Да она просто голову потеряла!
— От тебя, моя крошка, от тебя. Что ты намерена делать?
— Не отвечать, конечно же!
— Ты не права. Ответить надо.
— Но зачем?
— Иначе ее смерть будет на твоей совести.
— А не Вы ли, господин Кристиан, желали полюбоваться графиней в ее первозданном виде?
— Но ей противны мужчины.
— А ты попробуй изменить ее взгляды.
— А как же ты?
— Я не против. Только пообещай мне…
— Да?
— По-настоящему любить ты ее не будешь!
— То есть?
— Можешь ласкать ее глазами, губами, руками, но остальное — только для меня!
— Я клянусь!
— Поклянись нашей любовью!
— Клянусь нашей любовью! Тогда давай писать ответ. Подумай, предложение графини выгодно для тебя.
— Но я не могу покинуть тебя! Это страшнее смерти! Я сама пришла к тебе — и ты меня не прогнал, хотя и мог бы.
— Тогда оставим ее предложение про запас.
— Согласен. Давай напишем ей. Бери перо.
— Но если в письме будут ошибки?
— Уверен, твоя каждая ошибка для графини будет на вес золота. Пиши.
Виолетта взяла перо, и я принялся диктовать.
«Господа графиня! Сейчас я нахожусь в объятиях мужчины, которого люблю. Понимаю, возможно, я поторопилась с этим, и не до конца счастлива, но, по крайней мере, я защищена. Я ни за что на свете не хотела бы покинуть его, хотя жизнь с Вами, полагаю, будет счастливой. Говорят, что мужчины непостоянны, и он бы нашел себе утешение, но я бы не утешилась никогда.
Вы так добры были со мной, и я в ответ Вас полюбила, и потому мне невыразимо горько поступать так. Я с радостью сделалась бы Вашей подругой, если бы не разница в положении. Но я осознаю, что Вам от меня нужно другое — Вы бы охотнее сделали бы меня своей любовницей, нежели подругой.
Увижу ли я Вас еще или нет, но в любом случае, Вы подарили мне самые сладострастные ощущения. Ваши поцелуи и Ваше дыхание навсегда будут в моей памяти, а груди и бедра сохранят прикосновения. Я почти теряю сознание, вспоминая Вашу страсть… Но это почти признание, не стоит мне говорить такие слова. Но нишу я эти строки для милой Одетты, а не госпожи графини».
И я прибавил:
— «Виолетта, Ваша крошка, отдавшая сердце мужчине, но сохранившая душу для Вас».
— Это я писать не буду, — сказала Виолетта и бросила перо.
— Но почему?
— И сердце мое, и душа — только твои! Если они тебе не нужны, я все равно не моту забрать их.
Я обнял ее и наградил поцелуем.
— Любовь моя! Все графини мира не стоят одного твоего волоска! Одного нежного волоска, который остается на моих усах после…
