Нужно признать, что мне не всегда нравилась моя внешность. К слову, создать комфортный для себя образ мне было непросто. Многим он и сейчас не нравится, и на это есть причины. Джинсы я ношу пока они не превратятся в атомы, в косухах как у меня ходит почти весь город, а к «конверсам» идёт футболка или толстовка того же бренда. Да, мне бывает прохладно, но я привык кочевать от одного здания к другому.
Для начала мне нужно отыскать дома не простреленные из дробовика штаны. Это проблематично, так как я вечно в одних и тех же, а вот рубашка вроде где-то была. Также можно надеть очки, что тоже меня слегка приукрасит. Кстати, моя близорукость вместе с испорченным ассоциативным рядом, часто выдает мне странные надписи вдали, когда я гуляю без очков.
Подлецу всё к лицу, как говорила моя мама, но по-моему, она ошибалась. Спустя где-то час моей возни я был собран. Я надел рубашку в клетку и синие джинсы без явных признаков современности. Не знаю откуда они у меня, я нашёл их в глубинах шкафа-купе, который я осадил словно грабитель в вестерне. Может быть, кто-то из пассажиров моего
Накинув на себя куртку, как чехол на гитару, я вышел из дома. Небо окутало несладкой ватой, которая растекалась, как краска по мольберту. В джинсы я еле залез, что сделало мою походку ещё смешнее, чем обычно. Я ссутулился, когда ветер поцеловал меня в шею, но я согревал себя мыслью, что скоро окажусь в тёплом помещении.
О, да – в кафе было уютно. Лампочки, рассыпанные по потолку будто звёзды, своей теплотой окутали мебель заведения. Я сразу же выпрямился, когда вошел, и вопросительный знак моего тела превратился в восклицательный, отчего тут же предстал совершенно другой человек. На мне были очки, и я без труда отыскал свободное место в дальнем углу. Куртку я бросил рядом с собой на красный диванчик, когда сел за столик. Волнение тоже присело ко мне поближе. Я посмотрел на себя в отражении окна, снял очки и убрал их в карман рубашки. Будем надеяться, что я не зря так вырядился.
Она пришла на три минуты позже, хотя может это были и тридцать минут. Сколько точно прошло времени я так и не понял, так как витал где-то в ином измерении. Когда ты взволнован, то у времени и пространства появляются какие-то свои правила. Минута больше не равна шестидесяти секундам, а земля под ногами просто не ощущается.
– Привет, тебя и не узнать, – улыбнулась она, когда появилась.
– Мне и самому непривычно, – плечи подпрыгнули в рубашке. – Привет, присаживайся.
На ней была тёплая синяя кофта, а распущенные волосы падали на плечи. Она села за столик, а я прикрылся меню и спросил выглядывая из-за него:
– Ну что, чай?
– Да, фруктовый.
– Что-нибудь ещё?
– Пока нет, спасибо.
Все официанты были заняты, поэтому я подошёл к стойке и сам сделал заказ. Вернувшись за столик, я покорно дожидался реплики, не зная с чего начать.
– Я иногда здесь бываю, но что-то редко в последнее время, – начала она.
– А я тут первый раз, – ответил я и оглянулся по сторонам.
– Ты как, в норме после вчерашнего?
– Да, конечно. Вообще если б мы не столкнулись, то и не познакомились бы.
– А мы ведь, кстати, так и не знакомы, – она протянула мне руку. – Саша.
– Эм? – удивился я. – Я тоже.
– О, как удобно, не правда ли?
– Да уж, очень удобно.
Нам принесли чай и выставили чайник и чашки на стол. Официант тут же исчез, так как был очень загружен.
– Ты у нас любишь читать, как я поняла?
– Да, сейчас читаю много, не то что раньше.
– А раньше тебе что мешало? – Саша открыла глаза пошире.
– Учёба, – слукавил я, вспоминая, как мы отрывались в общаге.
– Вот знаешь, если без шуток, то на учёбе и правда не до чтения. В юности мы читаем книги неправильно, и почти всё они идут мимо кассы. Многие книги нужно читать позже и иначе. Я лично убедилась в этом и только сейчас иногда понимаю классику.
– Это тёмная сторона системы образования, – кивнул я и мысленно вернулся за школьную парту, на которой рисовал комиксы. Надо бы выпустить графический роман, а то похоже талант пропадает.
– В школе это ещё цветочки, – выдохнула Саша. – Нам в институте вечно задавали километровые пергаменты литературы, обязательной к прочтению. Я не представляю, кто составляет все эти списки.
– Я всегда был против таких списков и в школе, и в вузе.
– Так-то они должны быть, но я думаю, что они должны быть более индивидуальными.
– Я не мог не только все эти книги из списка прочитать, но и сам этот список до конца, – улыбнулся я, – засыпал на середине.
– Ах-ха-ха, – засмеялась Саша, чем придала мне уверенности.
Чай ещё был горячим, но я попытался сделать небольшой глоток. Саша тоже подвинула свою чашку к себе и продолжила:
– Говорят, что книга в каждом возрасте открывается по-новому. Может быть это и так, но я считаю, что книга чаще может открыться тебе только однажды.
– Похоже это моя ситуация.
– Я о том, что нужную книгу нужно читать в нужное время, – задумалась Саша и покачала головой. – Ой, слышал бы меня папа. Какая-то около-тавтологическая банальность.
