Государство становится совокупностью единиц носителей одного и
того же сознания, а гос-идеология симулирует те коды, которые эта
совокупность единиц находит в себе. Отсюда становится
понятным, почему исходя из риторики президента он уже воссоединил
себя со священной линейностью российской истории как особой
цивилизации (о чем он и говорит сам) и считает себя частью России
и ее единственным путем развития, потому что он является
продолжением русского сознания, организатором этого сознания в
рамках государственного аппарата. Поэтому президентская идеология
взяла курс на сакрализацию исторической правды и объединение
истории в недискретную характеристику, потому что многовековая
история России – это многовековое существование этого
доисторического паттерна, который сегодня помогает президенту
оставаться у власти. Его же политтехнологи в свою очередь
моделирует этот паттерн внутри государственного аппарата,
продавая на выборах символические структуры, которые
продавались народу на протяжении многовековой истории.
Поэтому большинство избирателей не требуют улучшения частной
жизни и уровня жизни и готовых закрыть на это глаза, потому что
соответствующий культурный код не было заложен изначально,
народу достаточно покупать видимость стабильности своего
племени в рамках международной политики, как сильного «мы»,
противостоящего «они».
Теперь стоит рассмотреть роль сакрального в усилении этого
паттерна. Первобытное сознание, ставящее перед собой главной
целью защиту «я», которому с рождения заложена христианская
картина мира начинает воспевать «я», так как власть Бога над
миром земным только усиливает исключительность и истинность я
в соотношении с «они». Итак, носитель такого сознания
выстраивает вертикальную иерархичную линию вверх: я – отец –
государь – государство – Бог, каждый из уровней сакрализируется
как самим народом, так и государством, которое симулирует
русское сознание. Отсюда берется концепция «Единой России»,
президента, который представляет России как священный сплав
традиций и истории, любая символика как фактический результат
более крупного символа государства сакрализуется на каждом
этапе распространения этих символических элементов. То есть сила
такой идеологии в продолжении защиты и любви «я», где «я»
воплощается на каждом этапе вертикальной линии сакральных
образов. К слову, поэтому в России не рождается альтернатива в
том числе политическая, поскольку любовь и сакральность
русского «я» подразумевает персонализм нахождении истинного
только в единице, а не множестве, не может двух сакральных
лидеров или двух Богов, которые соперничают друг с другом и
русское сознание не задумается об объективности и сравнении этих
Богов или компромиссе, потому «я» – одно , священное «я-бытие» -
это главное и единственное, что дано сознанию в результате его
рождения.
Тут же стоит уточнить и объяснить почему народ удовлетворён
либо нейтрален к репрессиям и аппарату против самого народа:
насилие то есть сила рождает в первобытном сознании уважение и
подчинение, только укрепляется «я-государство», люди согласны
испытать насилие, потому что это только дарит им спокойствие:
государство, а значит и «я» сильно и способно сражаться с «они».
В копилку аргументов того, что этот вид сознания перестал
развиваться заключается в том, что «я», наделенное
исключительностью по воле сверхъестественного диктует
полноценный целостный взгляд на мир и исключает развитие
рационального начала, поскольку только божественное способно
объяснить объективные процессы, стремление к критическому
восприятию мира не произрастает в русском сознании, потому что
однозначным ответом на любой вопрос является «я» – носитель
божественного. Президент также перенял эту черту сознания, он
открыто ходит в церковь и говорит о высоком предназначении
России, то есть о высоком восприятии «я», так как государство —
это продолжение «я» в социальном смысле. Самый яркий пример соприкосновении президента с божественным, а значит
соприкосновении «я-госудраря» с божественным – это его полет с
журавлями. Будь это фальсификация или нет, его полет глазами
русского сознания выглядит будто президент – это и есть «я», так как с
ним произошло некое чудо, значит его «я-бытие» такое же
богоизбранное, как и мое, значит я и президент – это одно целое.
Важная модель построения образа президента – это образ доброго отца,
что определению вызывает почитание и уважение, он фактически
замещает настоящего отца, становясь ближе, как к физическому
отцу русского сознания, так и оставаясь государем. Отлично сюда
вписывается его предвыборная компания, когда на концерте в честь
юбилея завода ЗИЛ рабочий попросил сделать ему и всем
остальным «подарок», сказав о своем выдвижении на должность
президента, на что президент ответил: я буду выдвигаться, если вы
этого захотите. Тогда зал кричит «ГАЗ за вас!». По своей сути это
театрализованное представление обозначает: президент есть добрый
архитипичный отец, который сделает подарок своему народу, если
тот будет к нему лоялен, то есть фактически народу присваивается
сознание ребенка, президент становится добрым отцом,
