Романовы полностью

Я крепко сжала руку Заша, а другой взяла пальцы Алексея.

– Как я это сделала?

– Ну, я не очень-то обращал внимание на то, что именно вы делали, ведь истекал кровью, знаете ли. Но я уже говорил, чернила верны фамилии Романовых, поскольку я верен вашей династии… и сам их создал.

– Так… они просто повинуются?

– Как и чернила внутри матрешки. Вы знаете, как она работала?

– В определенное время выпускала заклинание, – ответила я. – Но я не могу отыскать закономерность.

– Матрешка создавала заклинания в соответствии с вашими потребностями. Чернила в каждом из них не были сформированы в слово, пока оно не понадобилось. Каждый слой воспринимал ваши мольбы, чувствовал потребности семьи Романовых, а затем становился заклинанием, именно тем, которое необходимо вам в то или иное время. Вот почему я прячусь в своем маленьком домике. Совладать с такой магией не способен больше никто. Я использую свой собственный язык, не известный никому из мастеров заклинаний. Магическая матрешка по сути своей ближе всего к исполнителю желаний. Вот почему комендант так упорно разыскивал меня. Для Советов я – чересчур могущественный враг.

Заш, казалось, справился с замешательством в достаточной мере, чтобы присоединиться к разговору.

– Но заклинание, которое заставляло идти на запад. Как оно нам помогло? Мы просто шли и не знали, где конкретно вас искать.

Усы Дочкина топорщились.

– Заклинание и не предназначено давать вам указания. Вспомните, – его взгляд скользнул в мою сторону, – вы шептали матрешке о своих чаяниях. Заклинание перенесло ваши желания мне, и я указывал вам путь.

Я трижды вздохнула, но голос все равно сорвался:

– Так… у вас есть заклинания, о которых я мечтала? – Я думала о желаниях, которыми поделилась с матрешкой: исцеление Алексея, обращение вспять боли от смерти моей семьи. Отмена этой трагедии.

Мы все вчетвером вздрогнули, когда Юровский швырнул окровавленный нож на пол. Он, казалось, отдышался и поднялся со стула. Затем окинул взглядом бутылочки на столе Дочкина.

Магистр глубоко вздохнул, глядя, как Юровский берет одну из них и изучает написанную от руки этикетку.

– Да, Настя. У меня есть заклинания, о которых вы просили, но они – не таковы, каких вы ожидаете.

Я перевела взгляд с Юровского и его жадных пальцев на Алексея. Заклинания будут не такими? Почему это меня не удивило?

– Вы можете спасти Алексея, правда?

– Мне удалось сотворить заклинание, которое вернет его тело в состояние без синяков, кровотечений или ран, но его гемофилия останется.

– Ничего такого, с чем я раньше не сталкивался бы, – прохрипел Алексей с кровати. – И это значительно лучше, чем когда-либо прежде. – Он серьезно посмотрел на Дочкина. – Как вы считаете, у вас получится применить ко мне заклинание вовремя?

Дочкин покачал головой, и сердце у меня словно остановилось.

– Нет, мой царевич. Но ваша сестра, великая княжна, единственная, кто сможет это сделать.

– Потому что вы не успеете исцелиться вовремя, – заключила я.

Он мрачно улыбнулся.

– Я вовсе не собираюсь исцеляться, великая княжна. Просто не переживу возвращения. Перерезанное горло – это короткий скачок от удушья к смерти от потери крови. Подозреваю, что ваше заклинание поймало меня всего за несколько секунд… – Он похлопал меня по руке. – Вам пора.

Я попятилась назад.

– Но… вы нам нужны!

– Я стар и сделал для своего царя все, что мог. – Он поиграл усами, как обычно делал папа, пряча грустную улыбку.

Алексей выглядел еще более растерянным.

– Я надеялся, что вы присоединитесь ко мне… и поможете в войне.

– Мне очень жаль, мой царевич. Мне это понравилось бы. – Дочкин перешел на серьезный тон. Тон солдата, сразу же придавший сил Алексею. – Самое большее, что я могу сейчас сделать, это исцелить ваше тело.

Глаза Дочкина метнулись к Юровскому, который запихивал в карманы флаконы с заклинаниями.

– Пора, Настя. Вам придется не дать ему уничтожить или принять эти заклинания – те, что могут спасти вас. Позвольте, я покажу вам, где их искать.

Он повел меня мимо Юровского. Я отчаянно боялась прикоснуться к собственному телу, хотя и знала, что не смогла бы этого сделать. Дочкин указал на металлическую жестянку рядом с недоеденной буханкой хлеба.

– Это слабые исцеляющие заклинания. Они помогут справиться с болью.

Затем кивнул на шкаф напротив нас.

– На второй полке лежит пистолет, но после того, как на меня вышел последний комиссар, патроны кончились. – Он указал на патронташи, пересекающие грудь Юровского. – Могло бы сработать, но у вас нет ни малейшего шанса достать пистолет и патрон до того, как он остановит вас. Не хотелось бы, чтобы оружие попало к нему в руки. Используйте этот план в качестве последнего средства.

Я кивнула, хотя пистолет сейчас казался ужасно удобным вариантом.

Он остановился у подоконника, где два стеклянных флакона прислонились к деревянной раме, впитывая свет. Коснулся того, что побольше: