...Народ был порядочно управляем.
Не был отягощён налогами,
законы издавались ясны,
а исполнялись в точности,
страшилися вельможи подать
какую причину к несчастию своему.
Времена Анны Иоанновны (1730—1740) были не самыми гуманными; но когда в России они были иными? Особых оснований для того, чтобы быть нежной и ласковой, императрица не имела. Племянница Петра I, нелюбимая дочь вдовы его старшего брата Ивана Алексеевича, царицы Прасковьи Фёдоровны Салтыковой, не рассматривалась в качестве наследницы трона, росла в подмосковном Измайлове и стала первой за время существования династии русской принцессой, которой, вопреки традициям московского двора, предстояло отбыть в чужие края. После полтавской победы Пётр I решил выдать племянницу замуж за молодого курляндского герцога. Её согласия никто и не думал спрашивать — Анна стала очередной и не самой важной ставкой во внешнеполитической игре царя.
По воле дяди семнадцатилетняя Анна в октябре 1710 года была обвенчана с герцогом маленькой, но пока независимой Курляндии (южной части современной Латвии) Фридрихом Вильгельмом. На свадьбе Пётр усердно «трактовал» жениха — по выражению самого царя, «до состояния пьяного немца». От этого или от каких других хворей герцог скончался на пути домой, и Анна осталась вдовой. Прав на управление страной она не имела (герцогом стал дядя покойного Фердинанд), но Курляндия должна была оставаться в сфере влияния России; Пётр распорядился отправить молодую вдову вместе с маленьким двором в столицу герцогства Митаву «ради резиденции её». Племяннице выделили несколько имений, которыми ведал её обер-гофмейстер Пётр Михайлович Бестужев-Рюмин.
Вдовствующая герцогиня оказалась бедной родственницей, которой поначалу даже негде было жить. Анна вечно нуждалась в деньгах, но терпела. В письмах «батюшке-дядюшке» Петру и «матушке-тётушке» Екатерине она посылала поздравления с церковными и семейными праздниками, справлялась о здоровье и иногда жаловалась:
