Генри целыми днями пропадал в Зимнем, пытаясь собрать компромат на Ангела, а его супруга вместе со своим верным помощникам пропадали от тоски в крохотной комнатке, обклеенной рекламными плакатами последних моделей автомобилей. С каждого постера на несчастную Екатерину Николаевну смотрел её бывший бойфренд Джим – лицо "русско-балта": квадратная челюсть, международный загар, небрежно-стильная причёска. Изредка пищал компьютер, сообщая о желании очередного клиента пообщаться; больше ничего примечательного в комнатке не происходило. Ни один папарацци не заглядывал в окно; только нелюбопытные голуби бродили по подоконнику.
– Сидим тут как в пещере, – спустя несколько дней пожаловалась обер-камергеру богиня, стараясь не смотреть на самодовольную ухмылку Джима. – В колл-центре я была в центре событий, мы с девчонками сплетничали, пили берёзовый сок, прятались от начальника отдела… Ох, Семён, я так скучаю по прежней работе!
– Давайте прогуляемся до колл-центра, отсюда недалеко. Принести вам конторский гироскутер, ваш'величество? – сочувственно предложил Столыпин.
– Да не по колл-центру, по Зимнему я скучаю! – с женской непоследовательностью воскликнула Екатерина Николаевна. – Я поверить не могу, что села в такую историческую лужу! Плюхнулась, как последняя хрюша, забрызгав всех вокруг грязью! Свою семью, тебя, да всю страну. Какая преступная легкомысленность с моей стороны! Меня судить надо!
– Что вы, ваш'величество! – ужаснулся обер-камергер, дёргая себя за галстук с крошечными "русско-балтами" (купил пару дней назад на сайте РБЗ). Поверх галстука, как всегда, болтался магнитный пропуск, который Столыпин носил просто по привычке – конечно, агенты Третьего отделения Канцелярии Его Величества заблокировали его карту сразу после решения Сената. – Вы слишком строги к себе.
"Чик-чирик!" – проснулся компьютер. На экране высветилось сообщение от клиента с псевдонимом "Воздушный Шар":
"Доброго здоровьица! Слышал о том, что РБЗ готовится выпустить летающие автомобили. Давно мечтаю о таком. Хотелось бы узнать технические характеристики и в особенности – как устроена система подвески? Сумеет ли машина мягко приземлиться с большой высоты? Заранее благодарен за ответ. С уважением, Воздушный Шар".
Екатерина Николаевна, не обращая внимания на чирикание своего электронного друга, распалялась всё больше и больше:
– Ха! Слишком строга к себе! Недостаточно строга. Скачки, медовый месяц – я напрочь забыла о своём жизненном предназначении, Семён. Забыла о своём долге!
"Ку-ку!" – это уже сообщение от начальника.
"Екатерина, почему я вижу необработанное обращение от клиента Воздушный Шар в листе ожидания? Займитесь, пожалуйста".
– Ваш'величество, – покашлял Столыпин, прочитав послание на экране.
– Нет, Семён, не мешай, не утешай! – Екатерина Николаевна, похоже, не на шутку увлеклась самобичеванием. – Вот работала я в колл-центре. И как? Спустя рукава. Просто выполняла свои обязанности – без огонька, без рвения. Полное равнодушие к клиентам проявляла! Представляешь, Семён?
– Э-э… – проблеял Столыпин, глядя на экран, который начал пульсировать красным из-за просроченного ответа на письмо клиента.
– Знаю, знаю, что ты не веришь, Сеня, ты обо мне слишком хорошего мнения, – отмахнулась Екатерина Николаевна. – А взять моё короткое правление? "Второе солнце" похоронила, сама ничего толкового не придумала. Разве что от нелепого обер-камергейского ключа тебя освободила.
– И я вам за это благодарен, ваш'величество, но… – мямлил Столыпин, с ужасом читая: "Екатерина, обращение до сих пор в листе ожидания!!!".
– Вот именно, Семён, – "но"! Ты глянул в самый корень. Но! За время своего правления я ни разу не задумалась о нуждах своих подданных! Не позаботилась о них!
"Екатерина, почему вы до сих пор не позаботились об ответе клиенту Воздушный Шар?" – мигал экран.
– Ваш'величество! – жалобно воззвал к своей начальнице Столыпин.
– Без трона я – как Иван Фёдоров без бумаги, как Александр Попов – без электромагнитных волн, как разумная изба – без светового будильника. Я была рождена для престола – а сижу здесь, – уронила голову на руки Екатерина Николаевна. – В окружении тридцати подлецов Джимов, рядом с этим древним компьютером, издающим раздражающие звуки…
– Я в жизни не был так раздражён! – заорал начальник Екатерины Николаевны Зиновий Олимпов, врываясь в комнатку онлайн-консультанта. – Вы чем тут вообще занимаетесь, Екатерина? Почему игнорируете обращение клиента и мои письма?!
– А? Какое обращение, Зиновий Кронович? – спохватилась богиня и повернулась к экрану. Семён, хотя ругали и не его, вжал светлую голову в плечи, инстинктивно прячась от молний, вылетавших из глаз господина Олимпова. – Ой!
– "Ой"? Это всё, что вы можете сказать в своё оправдание? – гремел Зиновий Кронович. – Немедленно займитесь делом! Я вижу, ваш товарищ отвлекает вас от работы. – Олимпов с ног до головы осмотрел жалкого испуганного Семёна, ухватившегося за свой лэптоп с рыбкой. – Ещё одно нарушение – и несмотря на распоряжение Владимира Михалыча, я аннулирую пропуск этого юноши.
